Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Рим. 2:27
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 27-29 и осудит еже от естества необрезание, закон совершающее, тебе, иже Писанием и обрезанием еси преступник закона. Не бо иже яве, Иудей есть, ни еже яве во плоти, обрезание: но иже в тайне Иудей, и обрезание сердца духом, (а) не писанием: емуже похвала не от человек, но от Бога
И осудит ещё от естества необрезание (ст. 27). Видишь ли, что апостол имел в виду два необрезания, одно естественное, а другое добровольное? Здесь, конечно, он говорит о естественном, но не останавливается на этом, а продолжает: закон соверщающее тебе, иже писанием и обрезанием ecu преступник закона (ст. 27). Заметь весьма тонкое разумение апостола. Он не сказал, что необрезанием естественным осуждается обрезание, но там, где было преимущество обрезания, он говорит и о необрезании, а где была недостаточность его, он показывает, что не самое обрезание побеждается, а иудей, имеющий обрезание, избегая оскорбить слушателя словом. Не сказал также: осудит тебя, имеющего закон и обрезание, но выражается ещё снисходительнее: тебе, иже писанием и обрезанием ecu преступник закона, то есть, естественное необрезание защищает обрезание, потому что оно поругано, и помогает закону, потому что он нарушен. Вот какой замечательный он ставит трофей, - так как победа тогда должна быть более блестящей, когда иудей осуждается не иудеем, а необрезанным, как некогда и сказал Христос: мужие Неневитcmиu возстанут, и осудят (Mф. XII, 41) род сей. Итак, (апостол) унижает не закон (напротив, он весьма уважает его), но нарушителя закона. Потом, когда (апостол) ясным образом раскрыл это, он смело, наконец, определяет, что такое иудей, и показывает, что он не отвергает ни иудея, ни обрезания, а отвергает того, кто не иудей, и не обрезанный. И кажется, что он с одной стороны защищает обрезание, а с другой опровергает понимание его, основывая свой приговор на опыте. Он доказывает, что не только нет ничего общего между иудеем и необрезанным, но даже необрезанный, если он внимателен к себе самому, выше иудея, и он именно и есть истинный иудей. Потому говорит: не бо иже яве иyдeй есть, ни еже яве, во плоти, обрезание (ст. 28). Здесь он поражает иудеев, как делающих все на показ. Но иже в тайне иудей, и обрезание сердца духом, не писанием (ст. 29).
Сказав это, (апостол) отверг все плотское. И обрезание наружное, и субботы, и жертвы, и очищения - все это он разумел под одним выражением, сказав: не бо иже яве иудей есть. Но так как у них (иудеев) преимущественная речь была об обрезании, которому уступала и суббота, то (апостол), естественно, о нем больше и распространяется. Сказав же: обрезание сердца духом, (апостол) этим пролагает путь жизни церковной и вводит веру, так как верование сердцем и духом имеет похвалу от Бога. И для чего (апостол) не сказал, что добродетельный эллин не меньше добродетельного иудея, но говорит, что добродетельный эллин лучше преступающего закон иудея? Для того, чтобы сделать победу несомненною. Как скоро признано (сказанное апостолом), то обрезание плоти по необходимости отвергается и становится ясно, что повсюду нужна жизнь. Когда эллин спасается без этого (без обрядов), а иудей и при обрядах наказывается, то иудейство становится упразднённым. А под эллином (апостол) разумеет не идолопоклонника, но человека благочестивого и добродетельного, освобождённого от законных обрядов.
Прп. Ефрем Сирин¶
И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании
См. Толкование на Рим. 2:17
Лопухин А.П.¶
И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании
Такой необрезанный по природе, т. е. в силу своего языческого происхождения, без всякой вины со своей стороны, - осудит на последнем суде иудея, не исполняющего закон, осудит, конечно, не словами, а самым своим явлением, своим примером. - При Писании и обрезании. Под Писанием (gramma) Апостол разумеет букву закона. Иудей имел постоянно пред глазами закон, ясно начертанный буквами. Это уже не то, что внутренний, достаточно неопределённый голос нравственного инстинкта, каким должен был руководиться в своей нравственной жизни язычник! (ст. 14 и 15). Имел иудей ещё и обрезание, которое постоянно напоминало ему об обязанности исполнять закон. И при всем этом иудеи оказывались постоянно преступниками по отношению к закону!
См. также Толкование на Рим. 2:17
Ст. 27-29 И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании? Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога
Здесь ясно показывает, что разумеет два необрезания, одно естественное, а другое произвольное, бывающее, как сказано, тогда, когда кто нисколько не отсекает плотских страстей, и два обрезания, одно по плоти, а другое в духе обрезание сердца. Необрезанный, говорит, по природе, имеющий обрезание страстей чрез исполнение закона, то есть, как выше сказано, оправданий закона, осудит, то есть обвинит, не обрезание (ибо говорить так о нем было тяжко), но тебя, по наружности действительно обрезанного по плоти, но необрезанного по сердцу, как преступника оправданий закона. Таким образом, укоряет не обрезание (которое, по-видимому, уважает), но оскорбителя или преступника его. Потом, доказав это, ясно определяет и то, кто есть истинный иудей, и даёт разуметь, что иудеи все делали из тщеславия. Ибо не тот Иудей, говорит, кто таков по наружности, но кто внутренне таков, который ничего не делает просто чувственно, но понимает духовно и субботы, и жертвы, и очищения. Когда говорит: обрезание, которое в сердце, по духу, то пролагает путь к христианскому образу жизни и показывает необходимость веры; ибо верование сердцем и духом имеет похвалу от Бога, испытующего сердца и ни о чем не судящего по плоти. Из всего следует, что везде нужна жизнь. Под именем необрезанного или язычника разумеет, как и выше сказано, не идолопоклонника, но человека благочестивого и добродетельного, не соблюдающего, однако, иудейских обрядов.