Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Мф. 6:7
Свт. Иоанн Златоуст¶
А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны
Христос предлагает и самые слова молитвы. "Молясь", говорит Он, "не говорите лишнего, как язычники" творят. Когда Христос говорил о милостыне, то устранял только вред, происходящий от тщеславия, а ничего более не предложил, например, не сказал, что милостыню должно творить от праведных трудов, а не из похищенного и собранного любостяжанием, потому что это было отлично известно всем, да и раньше Спаситель уже указал на это, когда именно ублажил алчущих правды. Говоря же о молитве, Он присовокупляет ещё и то, чтобы не говорить лишнего. И как там Он осмеивает лицемеров, так здесь язычников, чтобы примером низких людей устыдить слушателя. Так как сравнение с отверженными людьми особенно опечаливает и уязвляет человека, то Спаситель этим и предостерегает своих слушателей от тщеславия и многоглаголания во время молитвы. А под многоглаголанием разумеем здесь пустословие, например, когда мы просим у Бога неприличного, как-то: власти, славы, победы над врагами, множества богатства, словом — совсем для нас бесполезного. "Ибо знает Отец ваш", говорит, "в чем имеете нужду" (Мф. 6:8).
Кроме того, здесь, как мне кажется, Спаситель запрещает продолжительные молитвы; впрочем, продолжительные не по времени, но по множеству и продолжительности слов, так как с терпением должно ожидать того, чего просим: "в молитве постоянны", говорит апостол (Рим. 12:12). Притом и сам Спаситель притчей о вдовице, которая немилосердного и жестокого судью преклонила неотступностью просьбы, и притчей о друге безвременно ночью пришедшем и поднявшем с одра спящего, не по дружбе, но по неотступному прошению, не иное что заповедал, как то, что все непрестанно должны молиться Ему. Впрочем, Он повелел не воссылать к Нему молитвы, составленной из многочисленных стихов, а просто открывать Ему наши прошения. На это Он и указал в словах: "ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны; ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду" (Мф. 6:8).
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 7-9 А молясь, не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны; не уподобляйтесь им
Если язычник в молитве говорит много, то христианин, наоборот, должен говорить мало, ибо Бог есть слышатель не слов, а сердца (Прем. 1:6).
ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так
По поводу этого места возникла некоторая ересь, даже погибельное учение философов, которые говорят: "Если Бог знает, о чем мы будем молиться, прежде чем мы будем просить у Него, и знает, в чем мы имеет нужду, то напрасно мы обращаемся к знающему". На это нужно отвечать кратко то, что мы являемся не повествователями [о своих нуждах перед Богом], а просителями. Ведь одно дело сообщать незнающему, а иное дело просить того, кто знает. В первом заключается указание, во втором - смиренная покорность. Там мы верно излагаем дело, здесь смиренно (miserabiliter) умоляем.
Отче наш, сущий на небесах
Называя [Его] Отцом, мы исповедуем себя сынами.
да святится имя Твоё
- не в Тебе, а в нас, ибо если из-за грешников имя Божие подвергается злословию у язычников (Рим. 8), то, наоборот, ради праведных оно святится.
Лопухин А.П.¶
А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны
Ясный переход опять к речи на “вы.” Пример берётся теперь не из иудейской, а из языческой жизни. Все объяснение стиха зависит от значения, какое мы придадим словам “не говорите лишнего” (μη βατταλογήσητε; слав. “не лишнее глаголите;” Вульг. nolite multum loqui — не говорите много). Прежде всего заметим, что определение значения греческого слова βατταλογήσητε имеет важное значение для определения свойств истинной молитвы. Если мы переведём “не говорите много,” то, значит, наши (равно как католические и другие) церковные службы, по учению Христа, излишни вследствие своего многословия; если переведём “не повторяйте,” то это будет обличением многократного употребления одних и тех же слов при молитве; если — “не говорите лишнего,” то смысл наставления Христа останется неопределённым, потому что неизвестно, что именно должны мы здесь разуметь под “лишним.” Нисколько не удивительно, что это слово издавна занимало экзегетов, тем более, что оно чрезвычайно трудное, потому что в греческой литературе оно самостоятельно встречается только здесь, в Евангелии Матфея, и ещё у одного писателя 6-гo века, Симплиция, (Comment, in Epictet. Encheirid. гл. 27, а). Можно было бы надеяться, что при помощи этого последнего удастся бросить свет и на значение разбираемого слова у Матфея. Но, к сожалению, у Симплиция смысл слова столь же мало ясен, как у Матфея. Во-первых, у Симплиция не βατταλογεΐν, как в Евангелии (по лучшим чтениям), а βατταλογεΐν; но это не представляет особенной важности. Во-вторых, слово несомненно означает у Симплиция “болтать,” “пустословить” (нем. schwatzen), и имеет, следовательно, неопределённое значение. О рассматриваемом слове на западе существует целая литература. Говорили по этому поводу так много, что экзегетическая “ватталогия” вызывала даже насмешки. “Учёные толкователи,” говорил один писатель, “подлежат ответственности за то, что они по поводу этого слова так много ваттологизировали." Результатом многочисленных исследований было то, что слово до настоящего времени считается “загадочным.” Пробовали производить его от собственного имени Βαττος. Так как предание указывает на три различных Ватта, то старались отыскать, от какого из них происходит рассматриваемое слово. В истории Геродота IV, 153 и след. подробно рассказывается об одном из них, который заикался, и от него производили слово ватталогия. Подкреплением для такого мнения могло служить обстоятельство, что Демосфена называли в насмешку βατταλος, заика. Таким образом, и евангельское слово βατταλογήσητε можно было бы переводить “не заикайтесь,” как язычники, если бы только смысл речи и контекст позволяли это сделать. Предположение, что Спаситель обличал здесь языческое и какое бы то ни было “заикание,” совершенно невозможно и в настоящее время совершенно оставлено. Из предложенных производств лучшим представляется то, что это так называемое vox hybrida, помесь из разных слов, в данном случае еврейского и греческого. Греческое, вошедшее в состав этого сложного слова — λογέω то же, что λέγω, значит говорить. Но относительно того, от какого именно еврейского слова производится первая часть выражения, мнения экзегетов разнятся. Одни производят от евр. бата или вата, болтать, бессмысленно говорить; другие от батал — быть праздным, бездействовать, или от бетел, не действовать, прекращаться и — мешать; из этих двух слов могло быть образовано слово βατάλογος вм. βαταλόλογος, подобно тому, как idolatra из idololatra. Но в евр. не два “т,” как в греческом, а одно. Для того, чтобы объяснить два “т” воспользовались довольно редким словом βατταρίζειν, которое означает “болтать,” и таким образом получилось βατταλογέω (Мф. 6:7). Из этих двух производств следует отдать предпочтение первому, на том основании, что и содержится в греч. λογέω (λέγω), и потому для производства нет надобности принимать в расчёт эту букву. Если производить от бата и λογέω, то объяснение слова будет сходно с тем, какое даёт ему Златоуст, считая βαττολογία — φλυαρία; это последнее значит пустая болтовня, пустяки, вздор. Так передано это слово в нем. пер. Лютера — soltt ihr nicht viel flappern, вы не должны много болтать. В англ.: “не делайте пустых повторений.” Единственное возражение, которое может быть сделано против этой интерпретации, заключается в том, что евр. бата уже само по себе заключает понятие о пустословии, и непонятно, почему прибавлено ещё греческое λογέω, которое также значит “словить,” так что, если перевести выражение буквально на русский, то оно получило бы такой вид: “пустословить — словить.” Но правда ли, что, как утверждает Цан, λογέω значит именно говорить? Этот глагол в греческом появляется только в сложных словах и означает, как и λέγω, всегда говорить осмысленно, по плану, с рассуждением. Для обозначения бессмысленного говорения употребляется обыкновенно λαλεϊν. Получается нечто несообразное, если мы соединим λογέω — говорить осмысленно с евр. бата — говорить бессмысленно. Этой трудности можно, по-видимому, избежать, если мы придадим значение λογέω — более мыслить, чем говорить. Отсюда получится более ясное значение глагола в Мф. 6:7 — не мыслите праздно, или, лучше, не мыслите празднословно, как язычники. Подтверждение такого толкования можно встретить в том, что, по словам Толюка, у древних церковных писателей “понятие о многословии отступало на задний план и, напротив, выдвигались молитвы о недостойном и неприличном.” Свои слова Толюк подтверждает значительным количеством примеров из святоотеческих писаний. Ориген говорит: μη βαττολογήσωμεν αλλά θεολογ' σωμεν, обращая внимание не на процесс говорения, а на самое содержание молитвы. Если, далее, обратить внимание на содержание молитвы Господней, которая, как видно по смыслу речи, должна была служить образцом отсутствия ватталогии, то можно видеть, что в ней устранено все недостойное, несмысленное, пустячное и достойное порицания или презрения. Таким образом приходим к выводу, что в слове βατταλογεΐν порицается прежде всего праздная мысль при молитве, зависящее от неё праздное говорение и между прочим “многословие” (πολυλογία) — слово это употребляет далее и сам Спаситель, и это, по-видимому, имеет значение и для объяснения ватталогии.
Выше было сказано, что Христос предостерегает теперь от подражания не “лицемерам,” а язычникам. Рассматривая это предостережение с фактической стороны, находим примеры, доказывающие, что в обращении к своим богам язычники отличались и маломыслием и многословием. Такие примеры можно встретить у классиков; в Библии же это подтверждается два раза. Жрецы Ваала призывали имя его от утра до полудня, говоря: “Ваале, услышь нас!" (3 Цар. 18:26). Язычники в Ефесе, исполнившись ярости, кричали: “велика Артемида Ефесская” (Деян. 19:28-34). Представляется, впрочем, сомнительным, могут ли эти случаи служить иллюстрацией многоглаголивой молитвы язычников. Гораздо ближе подходит сюда общее замечание, что язычникам многословие было вообще свойственно и имело у них даже различные названия — διπλασιολογία (повторение слов), κυκλοπρεία (обход), тавтология и многоглаголание в собств. смысле. Множественность богов побуждала язычников к болтливости (στωμυλία): богов насчитывали до 30 000. При торжественных молитвах богам следовало перечислять их прозвища (έπωνυμίαι), которые были многочисленны (Толюк). Для толкования ст. 7 у Мф. для нас было бы совершенно достаточно, если бы в язычестве встретился хотя бы один ясный случай, подтверждающий слова Спасителя; такое совпадение было бы вполне важно. Но если случаев, известных нам, и притом довольно ясных, немало, то приходим к выводу, что Спаситель в точности изображает современную Ему историческую действительность. Протесты против длинных и бессмысленных молений встречаются и в Библии, напр., Ис. 29:13; Сир. 7:14.
А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны
Многоглаголание есть пустословие: например, молить о чем-либо земном - о власти, богатстве, победе. Многоглаголание есть и нечленораздельная речь, как речь детей. Итак, не будь пустословом. Должно совершать не длинные молитвы, а краткие, но непрестанно пребывать в краткой молитве.