Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Мф. 24:36
Свт. Иоанн Златоуст¶
О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один
См. Толкование на Мф. 24:32
Свт. Василий Великий¶
О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один
Если Сын-Создатель всяческих, но не знает времени суда: то Он не знает того, что создал, ибо сказал, что не знает не суда, но времени. И ужели же сие не странно?
Если Сын не имеет ведения о всем том, о чем имеет ведение Отец; то солгал Сказавший: «вся, елика имать Отец, Моя суть» (Ин. 16:I5); и ещё: «якоже Отец знает Мя, и Аз знаю Отца» (Ин. 10:15). Если же иное дело знать Отца, и иное – знать принадлежащее Отцу; но знать Отца-больше, нежели знать принадлежащее Отцу (потому что всякий больше принадлежащего ему): то Сын, зная большее (ибо сказано: «никтоже знает Отца токмо Сын», (Мф. 11:24), не знал бы меньшего, — что невозможно. Итак умолчал Он о времени суда по тому только, что не полезно было людям слышать о сем; ибо всегдашнее ожидание делает более ревностными в благочестии, а знание, что до суда ещё долго, сделало бы более нерадивыми в благочестии, по надежде, что можно спастись, покаявшись в последствии. Да и возможно ли, чтобы Ведавший все, что будет до оного часа (ибо все сие сказал), не знал этого часа? Иначе напрасно и Апостол сказал: «в Немже суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна» (Кол. 2:3).
Если Дух Святый, испытующий глубины Божия (1 Кор. 2:10.), не может не знать того, что Божие, а Сын не знает сего: то, на основании их учения, Дух Святый более Сына; хотя они не желают признавать Его и равным Сыну.
Для тебя не знает Он о дне и часе Суда, хотя ничто не сокрыто от истинной Премудрости, потому что все Ею приведено в бытие; но и между людьми не найдёшь человека, который бы не знал того, что сам сделал. Домостроительствует же так ради твоей немощи, чтобы согрешившие не впали в уныние от краткости срока под тем предлогом, что не оставлено им и времени к покаянию; и те, которые ведут долговременную брань с сопротивной силой, не оставили воинских рядов, по продолжительности времени. Поэтому приписываемым Себе неведением благоустрояет тех и других: одному за добрый подвиг сокращает время, а другому, по причине грехов, сберегает время на покаяние. Впрочем, в Евангелиях, причислив Себя к не знающим, по немощи, как сказано, многих, в Деяниях апостольских, беседуя наедине с совершенными, исключает Себя из не знающих, говоря: «несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти» (Деян. 1:7).
Предоставляю же трудолюбию твоему объяснить евангельские изречения и сравнить между собою сказанное у Матфея и у Марка. Ибо они одни, по-видимому, согласны между собою в этом месте. У Матфея читается так: «О дни же том и часе никтоже весть, ни Ангели небеснии, токмо Отец Мой един», а у Марка так: «О дни же том или о часе никтоже весть, ни Ангели, иже суть на небесех, ни Сын, токмо Отец» (Мк. 13:32). Что же в них достойно замечания? То, что Матфей ничего не сказал о неведении Сына, по-видимому же, согласен с Марком в понятии, так как говорит: «токмо Отец един». А я рассуждаю, что слово един сказано в отличие от Ангелов. Сын же в отношении к неведению не включается в одно понятие со Своими рабами, ибо не лжив Сказавший: «Вся, елика имать Отец, Моя суть» (Ин. 16:15). Единым же из того, что имеет Отец, есть ведение оного дня и часа. Итак, Господь в изречении у Матфея, умолчав о Лице Своём, так как в рассуждении Его нет сомнения, сказал, что не знают Ангелы, знает же один Отец, подразумевая в умолчанном, что ведение Отца есть и Его ведение, потому что в других местах сказал: «якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца» (Ин. 1:15). А если Отец знает всецелого Сына и всецело, так что познал и всю сокровенную в Нем премудрость, то и Сыном познаётся в равной мере, то есть со всею, какая в Нем есть, премудростию и с предведением будущего. Так думаю прояснить себе сказанное у Матфея: «токмо Отец един». А сказанное у Марка, поелику, по-видимому, явным образом и Сыну не приписывает ведения, разумею так: «никтоже весть», ни Ангелы Божии, да и Сын не знал бы, если бы не знал Отец, то есть начало ведения в Сыне – от Отца. И сие толкование нимало не принуждённо для богомыслящего слушателя, потому что не прилагается слово «един», как у Матфея. Итак, смысл сказанного у Марка таков: «о дни же том или о часе никтоже весть», ни Ангелы Божии, не знал бы и Сын, если б не знал Отец, потому что от Отца дано Ему ведение. Весьма же благочестиво и благочестно сказать о Сыне, что Кому Единосущен, от Того имеет и ведение и все, по чему умопредставляем Его во всякой премудрости и славе, подобающей Божеству Его.
Блж. Иероним Стридонский¶
О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один
В некоторых латинских списках (codicibus) прибавлено: ни Сын, хотя в греческих и, особенно, в списках (exemplaribus) Адамантового [Оригена] и Ниерия, этой приписки нет. Но так как в некоторых списках она есть, то, кажется, о ней должно и нам вести рассуждение. Арий и Евномий торжествуют, - как будто незнание Учителя составляет для учеников славу, - и говорят: "Не могут быть равными Тот, Который знает, и Тот, Который не знает". Против них кратко нужно сказать следующее. Так как все времена сотворил Иисус, то есть Слово Божие: Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин. 1:3), а между всеми временами находится и день судный, то каким образом (qua consequential) Он может не знать части того, что в целом Он знает? Должно сказать также и следующее: что больше - знание ли Отца или дня судного? Если же Он знает большее, то каким образом может не знать меньшего. Мы читаем следующие слова: Все, что принадлежит Отцу, предано Мне (Лк. 10:22). Если все, принадлежащее Отцу, принадлежит и Сыну, то почему (qua ratione) Отец удержал знание об одном дне Себе и не восхотел вместе с Сыном разделить его? Нужно обратить внимание также и на то, что если Сын не знает самого последнего (novissimum) дня времён, то не знает и предпоследнего (репе ultimum) и всех дальнейших (omnes retrosum). Ибо не может быть, чтобы не знающий первого, знал второе. Итак, если мы согласимся, что Сын [или с прибавлением: Божий] не знает дня кончины мира, то должна быть указана и причина, по которой Он этого не знает. Апостол о Спасителе пишет: В Нем сокрыты все сокровища премудрости и знания (Кол. 2:3). Итак, в Христе есть все сокровища премудрости и знания, но они скрыты. Почему скрыты? После воскресения Своего на вопрос апостолов относительно дня Он отвечал яснее: Не вам принадлежит знать времена, или мгновения (momenta), которые Отец положил в Своей власти (Деян. 1:7). Когда говорит: Не вам принадлежит [не ваша обязанность] знать, Он показывает, что Сам Он знает, но что не полезно знать это апостолам, чтобы они всегда, в незнании о приближении дня судного, - жили непрерывно (quotidie) так, как будто на следующий день должны предстать на суд. Наконец, и следующие слова евангельской речи побуждают нас разуметь то же самое. Также говоря, что знает только один Отец Он под Отцом разумеет и Сына, ибо всякий отец есть имя (nomen) сына.
Лопухин А.П.¶
О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один
(Мк. 13:32). В русском переводе у Марка прибавлено: “ни Сын;” но у Матфея это слово опущено. Большинство экзегетов, в особенности древнейшие, считают, что выражение “ни Сын” было подлинным также у Матфея, причём неведение Сына относили к Его человечеству, а не Божеству. Некоторые же объясняли неведение Христа Его смирением. Все, что Он слышал от Отца, Он сказал ученикам Своим (Ин. 15:15); но то, что Отец удержал в Своей власти, Ему не было известно в состоянии Его уничиженного человечества.
О дне же том и часе никто не знает, ни ангелы небесные, а только Отец Мой один
Здесь наставляет учеников не допытываться о том, что выше человеческого разума. Говоря: "ни ангелы", удерживает учеников от стремления узнать теперь, чего и ангелы не знают, а словами: "Отец Мой один" удерживает от стремления узнать и потом. Если бы Он сказал: "и Я знаю, но не скажу вам", они опечалились бы, видя в этом презрение к себе. Но вот, сказав, что не знает и Сын, а только Отец один, Господь не позволяет им разведывать. Иногда родители держат что-нибудь в руках. Когда же дети просят у них, родители не хотят дать, утаивают и говорят: "у нас нет, чего вы ищете", и тогда дети перестают плакать. Так и Господь, чтобы успокоить апостолов, желавших знать день и час, говорит: "и Я не знаю, а знает только один Отец". Но что и Он знает день и час, видно из других соображений. Все, что имеет Отец, имеет и Сын; если Отец имеет знание дня, то, конечно, имеет таковое и Сын. Это ещё очевиднее из такого рассуждения. Можно ли допустить, чтобы самого дня не знал Сын, которому так ведомо все, предшествующее сему дню? Тот, кто привёл к преддверию, конечно, знает и дверь. Не открыл же Он дверь знания дня для нашей пользы. Для нас вредно знать, когда будет конец, потому что в таком случае мы стали бы беспечны. Неизвестность же делает нас бодрствующими.