Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Мф. 24:3
Блж. Феофилакт Болгарский¶
Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века
Я думаю, что Елеонская гора таинственно изображает церковь из язычников, в которой посажены маслины, некоторые из которых могут сказать: А я, как плодоносная маслина, в доме Божием (Пс. 51:10). А возможно, и на этой Елеонской горе корни суть добрые маслины , а ветви - привитые на месте ветвей дикие маслины, которые отломились неверием (Рим. 11:20). А земледелец, сидящий на Елеонской горе, - это Слово Божие, утверждённое в Церкви, Христос, Который всегда прививает ветви дикой маслины к доброй маслине праотцев: Моисея и других пророков, чтобы, восприняв тучность от святых пророков (благодаря чему они должным образом понимают смысл [сказанного] ими и принимают Христа, о Котором они пророчествовали), принести обильный и более тучный плод, отвергнув, ясное дело, прежние маслины из-за проклятия, которое было в законе, чтобы их нельзя было использовать.
Свт. Иоанн Златоуст¶
Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века
См. Толкование на Мф. 24:1
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 3-4 Когда же Он сидел на Масличной горе, приступили к Нему наедине ученики Его со словами: Скажи нам, когда это будет и какой признак пришествия Твоего и кончины мира? И сказал Иисус им в ответ: Смотрите, чтобы кто-нибудь вас не ввёл в заблуждение
Он сидит на Масличной горе, откуда происходит истинный свет познания; и подходят к Нему ученики Его наедине, так как они хотели знать тайны и откровения будущих событий, и спрашивают у Него о трёх событиях: "В какое время будет разрушен Иерусалим? Когда придёт Христос? Когда наступит кончина мира"?
Лопухин А.П.¶
Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века
(Мк. 13:3; Лк. 21:7). Во время восхождения на гору Елеонскую Иисус Христос остановился и сел. Марк добавляет: “против храма” (κατέναντι του). “Наедине” (κατ ίόίαν) показывает, что разговор происходил только в присутствии учеников и дальнейшая речь сказана была только им. Выражение ταύτα (это) у всех синоптиков, по-видимому, не должно было бы возбуждать особенных недоумений. Раньше Христос сказал о разрушении Иерусалима и храма, и вопрос, когда “это” будет, со стороны учеников понятен и естествен. Он, может быть, вызван был и тем обстоятельством, что ученики опасались, как бы им самим не сделаться свидетелями разрушения. То, что предсказывал Христос, было само по себе страшно. В этом и могло заключаться основание для вопроса учеников.
Но если совершенно понятен и естествен первый вопрос (когда это будет?), то, напротив, второй представляет значительные трудности для толкования. Лука и, по-видимому, Марк ограничиваются только вопросами, относящимися к разрушению Иерусалима (Иоанн Златоуст: ό δε Λουκάς εv φησις είναι το ερώτημα, το περί των Ιεροσολύμων), — хотя у них и не один, а два вопроса. Но Матфей к вопросу о разрушении Иерусалима присоединяет ещё вопрос о так называемой парусии не вполне точно переведённой в русском словом “пришествие,” — и о “кончине века”.
Что это значит? Какая связь между вопросами о времени разрушения Иерусалима и о “присутствии” Христа и кончине века? Ясно, что для понимания этого мы должны обратить внимание на самое значение слов “парусия” и “кончина века.” Слово “парусия” употреблено только в Евангелии Матфея, в первый раз здесь, и потом по одному разу в 24:37 и 24:39 — только в одной, следовательно, рассматриваемой главе. Но оно несколько раз встречается у Апостола Павла (1 Кор. 15:23; 1 Фес. 2:19; 3:13; 4:15; 5:23; 2 Фес. 2:1-8), Иакова (5:7-8), Петра (2 Пет. 1:16; 3:4, 12) и Ин. (1 Ин. 2:28). Во всех этих случаях говорится о парусии Христа. Но кроме того, у одного только Апостола Павла встречается употребление этого слова вообще о людях (1 Кор. 16:17; 2 Кор. 7:6, 7; 10:10; Флп. 1:26; 2:12) или об антихристе (2 Фес. 2:9); в русском παρουσία переводится то словом “прибытие,” то “присутствие,” то “пришествие.” Парусия может означать и пришествие (adventus), но только в переносном смысле. Собственное значение слова, — от παρά — предлога, указывающего на близость, и ειμί — есмь, — есть присутствие, и притом близкое, личное явление. По употреблению у Апостола Павла, когда он говорит о Христе, слово это означает вообще второе Его пришествие. Нигде в Новом Завете оно не употреблено о воплощении Христа, даже во 2 Пет. 1:16. Слово встречается у Игнатия (к Филад. 9:2), где также употреблено в смысле второго пришествия Иисуса Христа (έξαίρετον δε τί έχει το εύαγγέλιον, την παρουσίαν του Σωτήρος, Κυρίου ημών Ιησού Χρίστου, πάθος αύτοΰ καί την άνάστασιν), Ерма (Sim. 5:3 — ή δε αποδημία του δεσπότου, ό χρόνος όπερισσεύ είς την παρονσίαν αύτοΰ), Иустина (Триф. 52 — προεφητεύθη, ότι δύο του Χρίστου παρουσίαι έσονται). Словом παρουσία, употреблённым у Апостола Павла 1 Кор. 15:23, означается, очевидно, не только пришествие Христа само по себе, но и принадлежащая Ему сила и власть воскрешать мёртвых.
Предлагая свои вопросы Христу, ученики едва ли думали о воскресении. Но что они приписывали Христу какую-то необычайную власть, несвойственную обыкновенному человеку, видно из того, что связывали Его второе присутствие с συντέλεια του αιώνος — концом века. Выражение это ещё труднее, чем парусия. По значению слово συντέλεια одинаково с τέλος, но с тем различием, что, по крайней мере иногда, означает окончание чего-либо при соучастии какого-нибудь лица. Если бы ученики выразились иначе: “какой признак Твоего присутствия и конца века?” и употребили бы здесь τέλος, то это значило бы, что конец века был бы независим от личного присутствия Христа. Другими словами, ученики предложили бы Христу не один, а два вопроса, первый — о Его явлении, присутствии, пришествии, и второй — о конце века. Но слово συντέλεια поставляет в связь конец века с пришествием Христа. Отсюда видно, как важно для экзегетики и апологетики это евангельское выражение. Ни одному обыкновенному человеку нельзя было бы предложить подобного вопроса. Он был предложен и мог быть предложен только Лицу, которое спрашивающие признавали за Мессию. Отсюда же видно, что ученики предложили Христу не три вопроса, как утверждает Иероним (interrogant tria: quo tempore Jerusalem destrueunda sit; quo venturus Christus; quo consummatio saeculi futura sit), а два — потому что последние вопросы представляют, так сказать, только двойную форму одного и того же вопроса (грамматически одного). “Кончина века” (συντέλεια του αιώνος) — было “техническим апокалиптическим выражением.” С этим можно согласиться, потому что выражение, употреблённое у Даниила (LXX) 12:4-13, сделалось, по-видимому, ходячим и перешло в тогдашнюю апокалиптическую литературу (см. Ап. Вар. 13:3; 27:15; 29:8; 30:3; 4:21; 56:2; 59:8; 82:2; 83:7, 23; Ass. Mos. 1:18; Энох 16:1 и проч.). В Евангелиях συντέλεια встречается только у Матфея (13:39, 40, 49; 24:3; 28:20) и однажды в послании к Евр. (9:26). Слово “век” встречается в Новом Завете весьма часто. Оно не значит здесь, как справедливо замечают, “мир” или “вселенная,” но именно “век,” т.е. известный период времени с его особенными характеристиками. Вопрос учеников можно, поэтому, перефразировать так: какой признак Твоего присутствия (пришествия) и соединённого с ним обновления этого мира, его преобразования к лучшему. Неудовлетворительность тогдашнего состояния общества заставляла многих стремиться к лучшему и ожидать его. Об этом лучшем предсказывали пророки. Впоследствии эти ожидания выродились в хилиазм. “В вопросе учеников предполагается, что между разрушением Иерусалима и вторым пришествием Христа будет промежуток, во время которого они не увидят Его опять. Ученики не могли не обратить на это внимания; и поэтому ни их вопрос, ни речь Господа не ставили целью соединить оба эти события. Это необходимо иметь в виду при изучении слов Христа” (Эдершейм). Век, о котором говорили ученики, был “настоящий злой век.”
Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века
Ученики подходят наедине, намереваясь спросить о чем-то великом. Они предлагают два вопроса; первый "когда это будет?", то есть разрушение храма и взятие Иерусалима, и другой: "какой признак Твоего пришествия?".