Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Мф. 21:4
Свт. Иоанн Златоуст¶
Все же сие было, да сбудется речённое через пророка, который говорит
См. Толкование на Мф. 21:1
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 4-5 А было все это так, чтобы исполнилось предсказание пророка, который говорит: Скажите дочери Сиона: Вот Царь твой приближается к тебе кроткий, сидящий на ослице и ослёнке, родившемся от носившей ярмо
Это написано в книге пророка Захарии, о чем мы напишем с большей полнотой в своём месте, если позволит нам время жизни. Теперь же необходимо кратко коснуться того обстоятельства, что, по прямому смыслу, на небольшом переходе (in parvo itineris spatio) Он не мог садиться на то и другое животное. В самом деле, или Он сидел на ослице, тогда ослёнок был без седока; или Он воспользовался чтобы сесть ослёнком, - что более представляется вероятным, - тогда ослица была ведома на свободе. Так как прямой смысл (historia) представляет нам таким образом или нечто невозможное, или соблазнительное (turpitudinem), то мы переносимся к более возвышенному, чтобы уразуметь, что эта ходившая под ярмом ослица, порабощённая, влачившая бремя закона есть синагога [или народ иудейский]; а ослёнок, игривый и свободный, - народы языческие, на которых воссел Иисус; к ним двум послал Он и двух учеников Своих: одного - к обрезанным, а другого - к язычникам.
Лопухин А.П.¶
Ст. 4-5 Всё же сие было, да сбудется речённое через пророка, который говорит: Скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядёт к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной
Ин. 12:15 — почти в той же связи. Много глумлений было в разное время по поводу этих стихов, помещённых у Матфея. Штраус осмеивал рассказ евангелиста, говоря, что два посланные Христом в Виффагию ученика по Его повелению привели оттуда ослицу с ослёнком, на обоих животных ученики возложили свои одежды и посадили на них Иисуса. Когда мы подумаем, говорит Штраус, как Иисус ехал одновременно на двух животных (о попеременной езде на том и другом животном на коротком расстоянии говорить невозможно), то наш рассудок молчит, и мы не можем рассуждать до тех пор, пока не ознакомимся точнее с цитируемым евангелистом местом из пророка. Всякий, кто знаком с еврейской поэзией, знает, что здесь нет речи о двух животных, а говорится об одном и том же. Сначала оно называется ослом, а потом ближе определяется как ослёнок. Издателю первого Евангелия это было столь же хорошо известно, как и вам; но так как он в этом месте книги пророка Захарии видел пророчество о Христе, то на этот раз захотел принять его буквально и подумал, что тут указывается на двух животных. Если он, таким образом, вполне оправдал предсказание, то думал, что исполнил свой долг, и не задавался целью выяснить дальнейший вопрос,” каким образом возможно было одному Мессии совершать путешествие на двух ослах.
Но критик ошибается, потому что если и в пророчестве Захарии не говорится об ослице, то и Матфей не изменяет этого пророчества так, чтобы получился требуемый смысл. Русский перевод пророческого текста (“на ослице”), Вульгаты (super asinam) не точен; но в славянском (“на осля и жребя”) точно. В греческом επί όνου — без артикля и слово это можно понимать и в значении осла, и в значении ослицы. Таким образом, в общем Матфей согласен как с еврейским, так и с греческим текстом Зах. 9:9. Правда, у LXX вместо επί όνου, как у Матфея, употреблено επί ύποζιηάον καί πώλου νέου, и это, вероятно, подало повод к замене “осла” “ослицей” в русском переводе и Вульгате.
Слово ύποζυγίον может указывать, что Матфей приводит текст по переводу LXX; но его цитата в частностях разнится как от еврейского, так и греческого текста. Из сказанного можно видеть, что если бы евангелист хотел при помощи будто бы вымышленного им события подтвердить ветхозаветную цитату из пророка Захарии, то ему не было никакой надобности к ослёнку прибавлять ещё ослицу. Если он передаёт о событии иначе, то этого требовал от него не пророческий текст, а самая историческая действительность. Здесь было то, что бывает обыкновенно. Как наша мысль или подтверждается, или исправляется действительностью, так и пророчество может подтверждаться и исправляться ею же. По мысли пророка, должно было бы быть вот что, а в действительности было вот что. Действительность нисколько не противоречила пророчеству; но последнее получило в ней совершенно оригинальное и совершенно непредвиденное подтверждение. Показание Иоанна, что приведён был ко Христу не όνος (осел), а маленький ослик (όνάπιον, 12:14) разъясняет все недоумения. Ясно, что это был ещё детёныш, маленький ослик, который не отвык от матери. Она нужна была, очевидно, для того, чтобы и его заставить идти. Какого-либо особенно символического смысла здесь, по-видимому, нет. Но самый факт, что Спаситель ехал на молодом необъезженном ослике, весьма интересен и характерен. Как ни величественно было начавшееся в это время около Христа народное движение, Сам Он был так кроток, что ехал не на лошади (как завоеватели), и даже не на большом осле, а на ослике, сыне подъяремной (ср. речи о снаряжении царей Втор. 17:16; Пс. 19:8).
Все же сие было, да сбудется речённое через пророка, который говорит
См. толкование на Мф. 21:1