Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Мф. 18:1
Свт. Иоанн Златоуст¶
В той час приступиша ко Иисусу ученицы глаголюще: кто убо болий есть в царствии небеснем
Нечто человеческое действовало в учениках. На это указывает и евангелист, говоря: в той час, то есть, когда Христос предпочёл Петра всем прочим. И Иаков был первородный, но Иисус ничего подобного не оказал ему. Стыдясь обнаружить страсть, которою недуговали, они не говорят прямо: почему Ты отдал Петру предпочтение пред нами? Разве он больше нас? Они стыдились сказать так, а спрашивают неопределённо: кто убо болий есть? Когда Иисус оказывал предпочтение троим из них, в них не обнаруживалось ничего подобного. А когда честь предоставлена была одному только, они опечалились. И не это только, но и другие обстоятельства приняв в соображение, они воспламенились страстью. Так Христос сказал некогда Петру: дам ти ключи царства небеснаго. Блажен еси Симоне, вар Иона (Мф. XVI, 19, 17); и здесь говорит: даждь им за Мя и за ся; к тому ж и большее дерзновение, какое они неоднократно видели в Петре, раздражало их. Если же Марк и не говорит, что они вопрошали, а в себе самих помышляли, то это нимало не противоречит первому: вероятно, и то и другое было с ними; ещё и прежде неоднократно они приходили в такое состояние, а теперь выразили на словах, и в себе самих помышляли. Но ты смотри не на одно лишь то, что достойно было бы порицания, а размысли и о том, во-первых, что они и теперь ничего земного не ищут; во-вторых, что они после оставили и эту слабость и взаимно друг другу уступали первенство. Что ж касается до нас, то мы не можем возвыситься и до погрешностей их; не спрашиваем о том, кто больше в царствии небесном, но кто больше в царстве земном, кто богаче, кто сильнее.
Блж. Иероним Стридонский¶
В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном
И в настоящем случае должно быть обращено внимание на то, о чем я уже неоднократно делал замечание, - именно: необходимо исследовать причины отдельных слов и деяний Господа. После нахождения статира и уплаты подати, что может значить внезапный вопрос апостолов: В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Так как они видели, что за Петра и Господа отдана одинаковая (idem) подать, то вследствие равенства платы подумали, что Пётр превознесён над всеми апостолами, так как при взносе подати он сравнён с Господом. Поэтому они и спрашивают: кто - больший в Царстве Небесном? И Иисус, видя помышления их и понимая причину их заблуждения, имеет намерение (vult) исцелить желание ими славы, возбудив в них ревность к смирению.
Лопухин А.П.¶
В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном
(Мк. 9:33-34; Лк. 9:46-47). Параллельный рассказ синоптиков (до Мф. 17:23; Мк. 9:32; Лк. 9:45) был прерван вставкой у Мф. 17:24-27 рассказа об уплате подати, которого нет у других евангелистов. В выражении русского перевода “в то время” следует подразумевать правильное греческое чтение — εν εκείνη τη ώρα которое, впрочем, если переводить его буквально, значит “в тот час”. Это чтение подтверждается некоторыми греческими кодексами и переводами; но в некоторых (между прочим Сиросинайский, Кьюр., армян.) это слово заменено ήμερα — день. Последнее считается позднейшей поправкой. ‘Ωρα, впрочем, нельзя и здесь принимать за точное обозначение времени, как и вообще у Матфея. Но что выражение это поставлено у евангелиста не исключительно для обозначения связи, видно из указанного выше параллельного места Марка, который говорит, что Спаситель, когда пришёл в Капернаум и был в доме, Сам спросил учеников, о чем они рассуждали на дороге. Таким образом, это последнее и фактически могло совершиться “в тот час”. Судя по тому, что споры учеников, кто из них больше, происходили не один раз и всякий раз вызывали обличения Спасителя (см. Мф. 20:20 и сл.; Мк. 10:35 и сл.; Лк. 22:24 и сл.; Ин. 13:5 и сл.), нужно думать, что мысль о земных преимуществах, в связи с предполагаемым земным господством такого Лица, каким был Спаситель, укоренилась в умах учеников, они лелеяли её, не желали с нею расстаться, и при подходящих обстоятельствах выражали её в присутствии Самого Спасителя, не сдерживаясь и почти не обращая внимания на Его обличения. Может быть, этим объясняется, что Спаситель раскрывал ученикам неправильность подобных мнений не только на словах (как Лк. 14:7-11), но иногда и при помощи сильных, пластических образов, которые должны были неизгладимо напечатлевать в сознании учеников и всех людей мысль о необходимости в Царстве Небесном не господства, а служения и смирения. Ближайшие причины настоящего спора учеников о том, кто из них больше в Царстве Небесном, впрочем, недостаточно ясны и определить их довольно трудно. Обращая внимание на ώρα (час), думали, что причиною вопроса была зависть к Петру со стороны других учеников по поводу того, что Христос, предпочтительно пред другими, повелел ему уплатить чудесно подать и за Себя, и за него. Что все ученики займут высокое положение в основываемом царстве — это для них, казалось несомненным. Но кто из них и будет ли кто в нем самый главный, самый больший? Они рассуждали об этом в мирском смысле: кто заимеет высшее положение при Мессии в Его Царстве?
Здесь непрямое, но весьма важное подтверждение факта, что сами апостолы признавали Спасителя за Мессию — Царя, хотя и в земном ещё смысле, — иначе вопрос, предложенный ими, не имел бы смысла.
В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном
Так как они видели, что Пётр был почтён Христом (он же почтён тем, что получил повеление дать статир за Христа и за самого себя), то поэтому испытали нечто человеческое и, снедаемые завистью, подходят стороною, спрашивая Господа: "кто больше?"