Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Деян. 24:1
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 1-21 Через пять дней пришёл первосвященник Анания со старейшинами и с некоторым ритором Тертуллом, которые жаловались правителю на Павла. Когда же он был призван, то Тертулл начал обвинять его, говоря: всегда и везде со всякою благодарностью признаем мы, что тебе, достопочтенный Феликс, обязаны мы многим миром, и твоему попечению благоустроением сего народа. Но, чтобы много не утруждать тебя, прошу тебя выслушать нас кратко, со свойственным тебе снисхождением. Найдя сего человека язвою общества, возбудителем мятежа между иудеями, живущими по вселенной, и представителем Назорейской ереси, который отважился даже осквернить храм, мы взяли его и хотели судить его по нашему закону. Но тысяченачальник Лисий, придя, с великим насилием взял его из рук наших и послал к тебе, повелев и нам, обвинителям его, идти к тебе. Ты можешь сам, разобрав, узнать от него о всем том, в чем мы обвиняем его. И Иудеи подтвердили, сказав, что это так. Павел же, когда правитель дал ему знак говорить, отвечал: зная, что ты многие годы справедливо судишь народ сей, я тем свободнее буду защищать моё дело. Ты можешь узнать, что не более двенадцати дней тому, как я пришёл в Иерусалим для поклонения. И ни в святилище, ни в синагогах, ни по городу они не находили меня с кем-либо спорящим или производящим народное возмущение, и не могут доказать того, в чем теперь обвиняют меня. Но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов моих, веруя всему, написанному в законе и пророках, имея надежду на Бога, что будет воскресение мёртвых, праведных и неправедных, чего и сами они ожидают. Посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми. После многих лет я пришёл, чтобы доставить милостыню народу моему и приношения. При сем нашли меня, очистившегося в храме не с народом и не с шумом. Это были некоторые Асийские Иудеи, которым надлежало бы предстать пред тебя и обвинять меня, если что имеют против меня. Или пусть сии самые скажут, какую нашли они во мне неправду, когда я стоял перед синедрионом, разве только то одно слово, которое громко произнёс я, стоя между ними, что за учение о воскресении мёртвых я ныне судим вами
Лисий уже написал в его защиту; но, не смотря на то, иудеи снова нападают, стараются склонить слушателя на свою сторону, (Павел) снова ввергается в оковы; а каким образом, послушай: "через пять дней пришёл первосвященник Анания со старейшинами и с некоторым ритором Тертуллом, которые жаловались правителю на Павла" (Деян. 24:1). Смотри, как они не отстают, но, не смотря на бесчисленные препятствия, приходят, чтобы посрамиться и здесь. "Когда же он был призван, то Тертулл начал обвинять его, говоря: всегда и везде со всякою благодарностью признаём мы, что тебе, достопочтенный Феликс, обязаны мы многим миром, и твоему попечению благоустроением сего народа. Но, чтобы много не утруждать тебя, прошу тебя выслушать нас кратко, со свойственным тебе снисхождением" (ст. 2-4). Если вы сами намерены действовать, то для чего вам ритор? Смотри, как он в самом начале представляет (Павла) нововводителем и возмутителем, а похвалами склоняет судию на свою сторону. Потом, как бы имея говорить многое и как бы умалчивая о прочем, говорит: "чтобы много не утруждать тебя". Смотри, как он склоняет судию к наказанию (Павла), как будто нужно было обуздать развратителя целой вселенной, и как будто они совещаются о деле великом. "Найдя сего человека язвою общества, возбудителем мятежа между иудеями, живущими по вселенной, и представителем Назорейской ереси, который отважился даже осквернить храм, мы взяли его и хотели судить его по нашему закону. Но тысяченачальник Лисий, придя, с великим насилием взял его из рук наших и послал к тебе, повелев и нам, обвинителям его, идти к тебе. Ты можешь сам, разобрав, узнать от него о всем том, в чем мы обвиняем его" (ст. 5-8). "Возбудителем мятежа", говорит, "между иудеями, живущими по вселенной". Обвиняют его как язву и общего врага народа, и как начальника (ереси) назореев (название назореев считалось поносным); потому они и прибавили это, поставляя и это ему в укоризну, так как Назарет был маловажный (город). "Взяли", говорят. Смотри, как коварно представляют его беглецом, и как будто лишь только взяли его, между тем как он провёл в храме семь дней. "Мы взяли его и хотели судить его по нашему закону". Смотри, как оскорбляют и закон, как будто он предписывал бить, умерщвлять и строить ковы. Затем обвиняют и Лисия. "Лисий, придя, с великим насилием взял его из рук наших". Ему не следовало, говорят, делать это; но он сделал. "Ты можешь сам, разобрав, узнать от него о всем том, в чем мы обвиняем его. И Иудеи подтвердили, сказав, что это так" (ст. 8-9). Что же Павел? Молчит ли при этом? Нет, он опять смело отвечает, и притом по желанию игемона. "Павел же", продолжает (писатель), "когда правитель дал ему знак говорить, отвечал: зная, что ты многие годы справедливо судишь народ сей, я тем свободнее буду защищать моё дело. Ты можешь узнать, что не более двенадцати дней тому, как я пришёл в Иерусалим для поклонения. И ни в святилище, ни в синагогах, ни по городу они не находили меня с кем-либо спорящим или производящим народное возмущение, и не могут доказать того, в чем теперь обвиняют меня" (ст. 10-13). Свидетельствовать пред судиею правду – это не слова лести; таковы, напротив, слова: "многие годы справедливо судишь". Для чего же вы восстаёте несправедливо? Смотри: они домогались несправедливого, а он искал правды; потому и сказал: "тем свободнее буду защищать моё дело". Заимствует доказательство и от времени: "многие годы", говорит, "справедливо судишь". А какую силу имело это доказательство? Великую: этим он показывает, что судия сам знает, что он не сделал ничего такого, в чем обвиняют его. Если бы он производил когда-нибудь возмущение, то судия знал бы и это от него не укрылось бы. Обвинитель, не в состоянии будучи указать ни на что (из действий Павла) во Иерусалиме, смотри, что говорит: "между иудеями, живущими по вселенной"; прилагает ложь ко лжи. Потому Павел, в опровержение этого, говорит: "пришёл для поклонения", и как бы так оправдывает себя: я слишком далек от того, чтобы производить возмущение. На этом справедливом положении, которое было так сильно, он останавливается, прибавляя: "ни в святилище, ни в синагогах, ни по городу", что и было справедливо. Тот называет (Павла) "возбудителем мятежа", как бы на сражении или в мятеже; а он, смотри, как кротко отвечает: "но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов моих, веруя всему, написанному в законе и пророках, имея надежду на Бога, что будет воскресение мёртвых, праведных и неправедных, чего и сами они ожидают" (ст. 14, 15).
Смотри: те представляли его противником (закону), а он в своём оправдании показывает себя преданным закону, и подтверждая сказанное присовокупляет: "посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми. После многих лет я пришёл, чтобы доставить милостыню народу моему и приношения. При сем нашли меня, очистившегося в храме не с народом и не с шумом." (ст. 16-18). Для чего ты возвратился? Для чего пришёл? Помолиться, говорит, "чтобы доставить милостыню". Это дело не возмутителя. Потом указывает на их личность, и, не обращая на неё внимания, говорит: "это были некоторые Асийские Иудеи, которым надлежало бы предстать пред тебя и обвинять меня, если что имеют против меня. Или пусть сии самые скажут, какую нашли они во мне неправду, когда я стоял перед синедрионом, разве только то одно слово, которое громко произнёс я, стоя между ними, что за учение о воскресении мёртвых я ныне судим вами" (ст. 19-21). Тем особенно и сильно оправдание, чтобы не убегать от обвинителей, но быть готову отвечать всем. "О воскресении мёртвых", говорит, "я ныне судим вами". Не сказал ничего такого, о чем мог бы сказать по справедливости, т.е. что они клеветали, задержали его, строили ему ковы (все это говорится о них [писателем], а сам Павел, не смотря и на опасность, не говорит); но умалчивает, и только оправдывается, хотя мог бы сказать многое.
А что он пришёл со столь большим отрядом, это сделало его известным и в Кесарии. "Нашли меня", говорит, "очистившегося в храме". Как же он осквернил её? Невозможно было одному и тому же очищаться и молиться, и в то же время придти и осквернить. И то служит доказательством его справедливости, что он не многословен; это нравится и судии; мне кажется, что для него он и сокращает свои оправдания. Но обратимся к вышесказанному. Наперёд долго говорил Тёртулл; заметив, что он сокращает речь, он не сказал: послушай, как было дело, но: "чтобы много не утруждать тебя, прошу тебя выслушать нас кратко, со свойственным тебе снисхождением". Употребляет такое выражение, вероятно, из лести; впрочем, действительно, это знак скромности, когда кто, имея сказать многое, но не желая беспокоить (другого), говорит немного. "Найдя сего человека язвою общества, возбудителем мятежа", говорит, "который отважился даже осквернить храм" (в ц. сл. - пытался). Следовательно, не осквернил. Но не сделал ли он этого в другом месте? Нет; иначе (обвинитель) сказал бы; между тем он говорит только: "который отважился даже", а каким образом, не прибавляет. Так он преувеличивает все, что относилось к Павлу; а что касалось их, смотри, как уменьшает. "Мы взяли его", говорит, "и хотели судить его по нашему закону. Но тысяченачальник Лисий, придя, с великим насилием взял его из рук наших". Этим выражает, что им прискорбно было идти в чужое судилище и что они не беспокоили бы его, если бы тысяченачальник не принудил их к тому и не отнял у них этого мужа, что не следовало ему делать; обида была нанесена, говорит, нам; потому и суд над ним должен был производиться у нас. А что это так, видно из следующего: "с великим насилием". "Ты можешь сам, разобрав, узнать от него о всем". Не смеет прямо обвинить, потому что (Феликс) был человек снисходительный; но и не без цели делает такой переход. Желая опять показать, что он не лжёт, предоставляет обвинять себя самому Павлу. "От него", говорит, "ты можешь сам, разобрав, узнать". Затем выступают и свидетели сказанного. "И Иудеи подтвердили, сказав, что это так". Обвинители сами и свидетельствуют и обвиняют. Но Павел отвечает: "зная, что ты многие годы справедливо судишь". Следовательно, он не иностранец, не чужой, не нововводитель, если уже много лет знает судию. Не напрасно прибавляет: "справедливо", но чтобы тот не смотрел ни на первосвященника, ни на народ, ни на обвинителя. Смотри, как он воздерживается от укоризны, хотя она и нужна была. "Веруя", говорит, "всему, написанному в законе". Этим выражает, что ни один человек, верующий в будущее воскресение, которое и они сами принимают, никогда не может сделать того (в чем обвиняют его). Не сказал, что они веруют в писания пророков (потому что они не веровали), но что он верует всему, а не они. Как же так? Долго было бы теперь говорить об этом. Столько высказал Павел, и не упомянул о Христе. Но словом: "веруя" он указывает и на Христа, а останавливается более на учении о воскресении, которое также и ими было принимаемо и отклоняло от него подозрения во всяком возмущении. Затем следует причина его прибытия. "Я пришёл", говорит, "чтобы доставить милостыню народу моему и приношения", и притом, "после многих лет". Как же он мог возмущать тех, кому желая доставить милостыню совершил столь далёкий путь? "Не с народом", говорит, "и не с шумом". Везде опровергает мысль о возмущении. Хорошо ссылается и на обвинителей из Азии, говоря: "это были некоторые Асийские Иудеи, которым надлежало бы предстать пред тебя и обвинять меня, если что имеют против меня". Так он был уверен в своей чистоте от возводимых на него обвинений, что сам вызывает обвинителей. Не отвергает обвинителей не только азийских, но и Иерусалимских; вызывает и этих, прибавляя: "или пусть сии самые скажут". С самого начала они восстали на него за то, что он проповедовал воскресение. Потому хорошо он указывает на это; доказав это, он легко мог перейти к учению и о Христе, о том, что Он воскрес. "Какую", говорит, "нашли они во мне неправду, когда я стоял перед синедрионом". "Перед синедрионом", говорит, выражая, что они ничего не нашли в нем, допрашивая его не наедине, но в большом собрании, и при тщательном исследовании.
А что это справедливо, свидетелями тому служат сами обвинители. Потому он и говорит: "посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми". Совершенная добродетель бывает тогда, когда мы и людям не подаём повода (ко греху) и пред Богом стараемся быть безукоризненными. "Громко произнёс я", говорит, "стоя между ними". Словом: "громко" показывает их насилие, и как бы так говорит: они не могут сказать: ты делал это под предлогом милостыни, – потому что я делал это "не с народом и не с шумом"; притом и при исследовании дела ничего более не найдено. Видишь ли кротость его в опасностях? Видишь ли язык благоглаголивый? Он старается оправданием своим только защитить себя, а не обвинять их, если не вынужден к тому необходимостью, подобно как и Христос говорил: "во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего, а вы бесчестите Меня" (Ин. 8:49).
Лопухин А.П.¶
Через пять дней пришёл первосвященник Анания со старейшинами и с некоторым ритором Тертуллом, которые жаловались правителю на Павла
Чрез пять дней - по отправлении Павла в Кесарию из Иерусалима.
Пришёл первосвященник Анания со старейшинами, т. е. членами Синедриона. Это сделано было, как даётся понять выше, по приказанию Лисия (Деян. 23:30), но согласовалось, конечно, и с их собственными желаниями - добиться осуждения апостола.
Невероятно, чтобы целый Синедрион в полном его составе прибыл в Кесарию; гораздо вероятнее допустить, что это были особо избранные представители Синедриона, уполномоченные вести дело от его имени. Для большего успеха в своём деле они берут некоего ритора Тертулла (довольно обычное римское имя - уменьшительное от Тертий, а от Тертулла ещё уменьшительное - Тертуллиан).
Кто был по происхождению своему этот Тертулл, язычник ли из римских провинций, или еврей из иудеев рассеяния, носивший такое имя, неизвестно. Последнее вероятнее (ср. ст. 6 и 8). Наименование Тертулла ритором указывает на его специальность - вести судебные процессы, говорить речи в пользу своих доверителей: то же, что делают нынешние адвокат или прокурор. Такого-то ритора и привели с собой представители Синедриона для обвинения Павла.
Речь Тертулла начинается обычными для ритора льстивыми комплиментами правителю, в расчёте на его благоволение, от чего зависело и решение дела. С наглым бесстыдством оратор говорит, что Феликсу, по общему признанию, иудеи обязаны глубоким миром страны и благополучием, вызывающим всеобщую благодарность, и т. п. Насколько соответствовали истине эти похвалы, кроме приведённых отзывов современников о Феликсе, можно судить по тому, что вскоре же иудеи сами принесли на него горькие жалобы императору (Флав. Археол., XX:3, 9 и д. ).
Ст. 1-4 По пятих же днех сниде архиерей Ананиа со старцы и с ритором некиим Тертиллом, иже сказаша игемону о Павле. Призвану же бывшу ему, начат клеветати Тертилл, глаголя: мног мир улучающе тобою, и исправления бываемая языку сему твоим промышлением, Всяким же образом и везде приемлем, державный Филиксе, со всяким благодарением. Но да не множае стужаю тебе, молю тя послушати нас вкратце твоею кротостию
В преторе Иродове. Замечательно, что в Кесарии был претор Ирода. Иже сказаша игемону о Павле. Снова недостаёт чего-то в этих словах для полноты мысли, которая должна быть такова: они представили обвинительную против Павла записку. Мног мир улучающе тобою. Видишь, как с первого раза предрасполагает похвалами в свою пользу судию и как старается выдать Павла за нововводителя и возмутителя.