Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Деян. 18:1
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 1-17 После сего Павел, оставив Афины, пришёл в Коринф; И, нашед некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, – потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, – пришёл к ним, и, по одинаковости ремесла, остался у них и работал; ибо ремеслом их было делание палаток. Во всякую же субботу он говорил в синагоге и убеждал Иудеев и Еллинов. А когда пришли из Македонии Сила и Тимофей, то Павел понуждаем был духом свидетельствовать Иудеям, что Иисус есть Христос. Но как они противились и злословили, то он, отрясши одежды свои, сказал к ним: кровь ваша на главах ваших; я чист; отныне иду к язычникам. И пошёл оттуда, и пришёл к некоторому чтущему Бога, именем Иусту, которого дом был подле синагоги. Крисп же, начальник синагоги, уверовал в Господа со всем домом своим, и многие из Коринфян, слушая, уверовали и крестились. Господь же в видении ночью сказал Павлу: не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе. И он оставался там год и шесть месяцев, поучая их слову Божию. Между тем, во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла и привели его пред судилище, говоря, что он учит людей чтить Бога не по закону. Когда же Павел хотел открыть уста, Галлион сказал Иудеям: Иудеи! если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас, но когда идёт спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами; я не хочу быть судьёю в этом. И прогнал их от судилища. А все Еллины, схватив Сосфена, начальника синагоги, били его перед судилищем; и Галлион нимало не беспокоился о том
"После сего Павел, оставив Афины, пришёл в Коринф; и, найдя некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, – потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, – пришёл к ним; и, по одинаковости ремесла, остался у них и работал; ибо ремеслом их было делание палаток". Точно, как я сказал, он был ведён Духом в Коринф, где должен был остаться. Между тем воздвигнуто было Клавдием гонение на иудеев, хотя и издалека, но не напрасно, чтобы, хотя таким образом вразумить их: из Рима они были изгнаны, как люди вредные.
Потому по устроению (Божию) случилось то, что (Павел) отведён был туда, как узник, не затем, чтобы быть изгнанным оттуда, как иудей, но чтобы остаться там и действовать под стражею. "Остался", говорит (писатель), "у них". Так, какое нашёл он оправдание – жить с ними? Здесь особенно требовалось, чтобы он не брал (содержания от Церкви), как он сам говорит: "дабы они, чем хвалятся, в том оказались такими же, как и мы" (2 Кор. 11:12); потому и устрояется, что он живёт здесь. "Во всякую же субботу он говорил в синагоге и убеждал Иудеев и Еллинов. А когда пришли из Македонии Сила и Тимофей, то Павел понуждаем был духом свидетельствовать Иудеям, что Иисус есть Христос". Т. е. они оскорбляли его, нападали на него. Так они (делали); а что Павел? Он оставляет их, и притом с великою угрозою. Уже не говорит: "вам первым надлежало быть проповедану слову Божию" (Деян. 13:46), но и с внешним знаком обращается к ним: "но как они противились и злословили, то он, отрясши одежды свои, сказал к ним: кровь ваша на главах ваших; я чист; отныне иду к язычникам. И пошёл оттуда, и пришёл к некоторому чтущему Бога, именем Иусту, которого дом был подле синагоги. Крисп же, начальник синагоги, уверовал в Господа со всем домом своим, и многие из Коринфян, слушая, уверовали и крестились". Смотри, как опять, сказав: "отныне", он однако не перестаёт пещись о них; и следовательно сказал это для того, чтобы возбудить их. И затем пошёл к Иусту, которого дом был подле синагоги. Поселился в соседнем доме, чтобы это самое соседство возбудило в них ревность, если бы они захотели. "Крисп же", говорит (писатель), "начальник синагоги, уверовал в Господа со всем домом своим". И это весьма много могло содействовать к их обращению. "Господь же в видении ночью сказал Павлу: не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе". Смотри, каким образом Он убеждает его и как потом говорит ему то, что особенно ободряло его: "много людей в этом городе". Как же, скажет кто-нибудь, они все вместе напали на него? Но они ничего не сделали ему, а только привели его к проконсулу. "И он оставался там год и шесть месяцев, поучая их слову Божию. Между тем, во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла и привели его пред судилище, говоря, что он учит людей чтить Бога не по закону". Видишь ли, для чего они всегда представляли свои обвинения всенародно? Но, смотри, когда они сказали, что "он учит людей чтить Бога не по закону", проконсул нисколько не обращает на это внимания, а напротив ещё защищает Павла. Послушай, как он отвечает: "если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас". Он был, кажется мне, человек кроткий; это видно из его благоразумного ответа. "Когда же Павел хотел открыть уста, Галлион сказал Иудеям: Иудеи! если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас, но когда идёт спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами; я не хочу быть судьёю в этом. И прогнал их от судилища. А все Еллины, схватив Сосфена, начальника синагоги, били его перед судилищем; и Галлион нимало не беспокоился о том". И отсюда опять видна кротость этого мужа. Когда того били, он не почёл этого для себя оскорблением: так дерзки были иудеи!
"После сего Павел", говорит, "оставив Афины, пришёл в Коринф; и, найдя некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, остался у них и работал". Смотри, как закон начинает уже терять силу. Будучи иудеем, он остригся впоследствии в Кенхреях и отправился с Павлом в Сирию. Будучи понтянином, он поспешил идти не в Иерусалим или ближе к нему, но дальше. У него и пребывает (Павел) и пребывать не стыдится; но потому и пребывает, что находит здесь убежище удобное, гораздо удобнее для него царских чертогов. Не смейся, слыша это, возлюбленный! Ведь, как для борца более полезна палестра (школа, в которой упражнялись в борьбе), нежели мягкое ложе, так и для воина – меч железный, а не золотой. "И работал" проповедуя. Устыдимся мы, которые и не проповедуя живём праздно. "Во всякую же субботу он говорил в синагоге", говорит, "и убеждал Иудеев и Еллинов". "Но как они противились и злословили", отступил: отступил, надеясь, таким образом, скорее обратить их. Для чего, в самом деле, он, оставив тот дом, поселился ближе к синагоге? Не для этого ли? Он не видел опасности и там. "Свидетельствовать", говорит, им. Уже не учит, но свидетельствует. "Но как они противились", говорит, "и злословили, то он, отрясши одежды свои, сказал к ним: кровь ваша на главах ваших". Делает это для того, чтобы не только словом, но и делом устрашить их; и говорит им с большею силою, как уже убедивший многих. "Я", говорит, "чист". "Отныне иду к язычникам". Так и мы виновны в крови тех, которые вверены нам, если нерадим о них. Подобным образом, когда он говорит: "впрочем никто не отягощай меня" (Гал. 6: 17), говорит для того, чтобы устрашить, так как не столько могло устрашить их наказание, сколько эта (угроза). "И пошёл оттуда, и пришёл к некоторому чтущему Бога, именем Иусту". Переходит, желая внушить им, что он отошёл к язычникам. "Крисп же, начальник синагоги", говорит (писатель), "уверовал в Господа со всем домом своим". Смотри, как тогда верные делали это целыми семействами. Затем вскоре и многие другие веровали и крестились. Начальником синагоги здесь называется тот самый Крисп, о котором (Павёл) говорит в послании: "я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия" (1 Кор. 1:14). А этот, мне кажется, называется и Сосфеном, так как этот муж был столько верен, что и был бит и всегда находился при Павле. "Господь же в видении ночью сказал Павлу:", говорит (писатель), "не бойся, но говори и не умолкай". Потому он и оставался там долгое время; хотя побуждало его к этому и множество (верующих), но благоволение Христово – более. А предстояла большая опасность, когда уверовали многие и даже сам начальник синагоги. "Не бойся" говорит. Этого достаточно было, чтобы ободрить его; он обличается в боязни, или лучше, не обличается, но ободряется, чтобы этого с ним не случилось. (Бог) не попускал апостолам постоянно терпеть бедствия, чтобы они не изнемогли. Павла же ничто столько не огорчало, как неверующие, как противившиеся; это было для него тяжелее самих опасностей. "И не умолкай", говорит, "потому что у Меня много людей в этом городе". Может быть, поэтому и является ему Христос. "Между тем", говорит (писатель), "во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла". Смотри, как они нападают спустя год и шесть месяцев, когда уже не имели права пользоваться своими законами. Коринфян особенно ободряло то убеждение, что правитель не унизит себя, так как не все равно было, победить ли посредством словопрения, или внушить, что об этом деле он нисколько не заботится. И посмотри, как он был благоразумен. В ответе своём он не сказал прямо: это не моё дело; но что? "Иудеи! если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас, но когда идёт спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами; я не хочу быть судьёю в этом". Блестящая победа! "А все Еллины, схватив Сосфена, начальника синагоги, били его перед судилищем; и Галлион нимало не беспокоился о том". О, какой стыд они испытали! "И Галлион", говорит, "нимало не беспокоился о том", хотя все было сделано для его оскорбления; а они, как бы власть какую имея, бьют (начальника), постыдно совершают дело безумной ярости! Почему же он не бил их со своей стороны, хотя имел власть над ними? Чтобы они научились любомудрию. Он не бьёт их со своей стороны, что бы судия узнал, кто из них более кроток. Это не мало принесло пользы и присутствующим. Кротость одних и дерзость других показывали, что для всего этого нужён судебный приговор; но они все делали беспорядочно. И не сказал: не должно, – чтобы они в другой раз не стали бить его, – но: не хочу. "Я не хочу быть судьёю". Так кроток был этот муж! Подобным образом и Пилат говорил о Христе: "возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его" [[new:in:18:31|(Ин. 18:31)]]. Он хотел, чтобы они судили по закону; а они поступали, как пьяные и беснующиеся. Потому Павел прибыл из Афин (в Коринф), что здесь было "много людей". Он был бит, и ничего не говорил.
Будем и мы подражать ему. Бьющим нас будем воздавать кротостью, молчанием, долготерпением. Это раны более тяжкие, удар более сильный и действительный, так как тяжко поражение не тела, а души. <...> Как ты – человек – оскорбляешь человека? Раб – подобного себе раба? Но что дивиться этому, когда многие оскорбляют самого Бога? Да будет это утешением для вас, которые терпите оскорбления. Вас оскорбляют? Бывает оскорбляем и Бог. Вас поносят? Бывает поносим и Бог. Вас подвергают оплеванию? Тоже терпел и Господь наш. В этом Он имеет общее с нами, а в противном этому – нет. Он никогда несправедливо не оскорблял, – да не будет, – не поносил, не обижал. Следовательно, мы оскорбляемые имеем с Ним общее, а не вы оскорбляющие. Переносить оскорбления свойственно Богу, а оскорблять напрасно – дьяволу.
Блж. Августин¶
Ст. 1-4 И, нашед некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, – потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, – пришёл к ним, и, по одинаковости ремесла, остался у них и работал; ибо ремеслом их было делание палаток. Во всякую же субботу он говорил в синагоге и убеждал Иудеев и Еллинов
И так как часто Павел говорит о себе самом, что он работал своими руками (1 Кор. 4:12), чтобы никого не отягощать, и о нем было написано, что он сам присоединился к Акиле из-за схожести ремесла, чтобы вместе трудиться для добывания пропитания, то не кажется, что он похож на птиц небесных или на лилии полевые. Из этих и им подобных мест Писаний явствует, что Господь наш осуждает не то, что кто-то заботится об этом по человеческому обычаю, но если кто-то из-за этого служит Богу, думая в своих трудах не о Царствии Божием, но о приобретении этих вещей. Итак, к этому правилу сводится все научение, чтобы даже в заботе о насущном мы думали о Царствии Божием, а в служении Царствию Божию о насущном не думали. Таким образом, даже если когда-то чего-то не хватает, что по большей части Бог позволяет ради нашего испытания, это не только не ослабляет наш замысел, но и укрепляет для испытания и одобрения.
Лопухин А.П.¶
После сего Павел, оставив Афины, пришёл в Коринф
Коринф – знаменитейший в древности, большой торговый и богатый город, на перешейке между Эгейским и Ионийским морями, с двумя гаванями на восточной и западной стороне, резиденция в то время римского правителя – проконсула.
Ст. 1-6 По сих же отлучився Павел от Афин, прииде в Коринф: И обрет некоего иудеанина именем Акилу, понтянина родом, ново пришедша от Италии, и Прискиллу жену его, (зане повелел бяше Клавдий отлучитися всем иудеем от Рима), прииде к ним. И зане единохудожником быти им, пребысть у них, и делаше: бяху бо скинотворцы хитростию. Стязашеся же на сонмищах по вся субботы, и препираше иудеи и еллины, И егда снидоша от Македонии Сила же и Тимофей, тужаше духом Павел, свидетельствуя иудеом Иисуса быти Христа. Противящымся же им и хулящым, отряс ризы своя рече к ним: кровь ваша на главах ваших: чист аз, от ныне во языки иду
Прииде в Коринф. Был приведён Духом в Коринф; и в Коринфе должен был он оставаться; потому что афиняне, несмотря на то, что любили слушать новости, не внимали истине; так как заботились не о существе дела, а о том, чтобы всегда быть в состоянии сказать что-нибудь. Итак Павел признал достаточным бросить там только семя. Зане повелел бяше Клавдий. При Нероне Павел достиг совершенства, а при Клавдие загоралась война против иудеев, и они, как люди опасные, изгонялись из Рима. Поэтому Промысл устрояет, что он был отведён туда узником, чтобы не быть изгнанным ему, как иудеянину. И зане единохудожником быти им, пребысть у них, и делаше. Потому остался у них, что нашёл пристанище у них удобным; так как оно было для него удобнее многих царских чертогов, как и для атлета палэстра более полезна, чем мягкие ковры, и для воина необходим железный меч, а не золотой. Отряс ризы своя, рече к ним, – чтобы устрашить их не словом только, но и делом. Кровь ваша на главах ваших. Неясно изречение. Думаю, что Павел говорит следующее: "каждый, кто отступает от Христа, который есть жизнь, представляется убивающим себя самого; так как переходит от жизни к смерти и чрез наносимое себе самому убийство проливает некоторым образом собственную кровь". Итак он говорит следующее: "за то, что чрез неверие вы убиваете себя самих, отвечать пред судом будете вы же сами: так как я невиновен в этом". Отсюда можно заключить, что самоубийца наказывается Богом, как убийца.