Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Деян. 12:6
Свт. Иоанн Златоуст¶
Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Пётр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу
Смотри, Пётр спал и не пребывал в тоске или страхе: в ту самую ночь, когда он должен был предстать перед судом, он спал, возложив всё на Бога. И велика сила, когда есть добродетель, и настолько сильна, что, хотя двери были затворены и были на нем цепи, и стража спала по обеим его сторонам, [добродетель] вывела апостола и увела от них. Но как в присутствии добродетели многое возможно, так и в присутствии зла невозможно ничего.
См. Толкование на Деян. 12:1
Лопухин А.П.¶
Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Пётр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу
В ту ночь, т. е. перед тем днём, когда Ирод хотел судить Петра Пётр спал между двумя воинами, прикованный к ним двумя цепями, как полагалось усиленною охраною (Флав. Археол. XVIII:6, 7; Плин. Ер. X:65).
Ст. 6-10 Егда же хотяше его извести Ирод, в нощи той бе Пётр спя между двема воинома связан железнома ужема двема, стражие же пред дверми стрежаху темницы. И се ангел Господень предста, и свет возсия в храмине: толкнув же в ребра Петра, воздвиже его, глаголя: востани вскоре, и спадоша ему ужя железная с руку. Рече же ангел к нему: препояшися, и вступи в плесницы твоя: сотвори же тако. И глагола ему: облецыся в ризу твою, и последствуй ми. И изшед в след его идяше: и не ведаше, яко истина есть бывшее от ангела: мняше же видение зрети. Прошедша же первую стражу и вторую, приидоста ко вратом железным, вводящым в град, яже о себе отверзошася има: и изшедше преидоша стогну едину, и абие отступи ангел от него
Бе Пётр спя. Не был ни в смущении, ни в страхе, но в ту самую ночь, когда его намеревались вывести из темницы, спал, предоставив все на волю Господа. Обрати внимание и на то, как тщательна стража: спали с ним и стражи. Но для чего воссиял свет? Чтобы Пётр мог и видеть и слышать ангела и чтобы не подумал, что это - воображение. Сказано: вскоре, чтобы он не замедлил. Даже и толкнул его ангел, - так крепко он спал. Что же касается выражения: толкнув в ребра, - так оно указывает не на смущение ангела, а на побуждение не затягивать времени. Препояшися, и вступи в плесницы твоя. Как это Пётр поступал вопреки повелению, которое говорит: не стяжите злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры в путь, ни двою ризу, ни сапог, ни жезла (Мф. 10:9-10)? А у него были и одежда и обувь, хотя в то время следовало ходить без обуви, потому что особенная нужда в ней бывает зимою. Но и Павел, пиша Тимофею: потщися прежде зимы приити, говорит ему: фелонь, егоже оставих в Троаде у Карпа, грядый принеси (2 Тим. 4:12-21). Никто не может сказать, чтобы Павел не имел другой одежды, которую он носил. Они не противились повелению Христову: да не будет! Напротив, они даже очень следовали повелению; потому что повеление это было дано на время, а не навсегда. К тому же и Лука говорит, что Христос сказал ученикам: егда послах вы без влагалища, и без меха, и без сапог, еда чесого лишени бысте? они же реша: ничесоже. Рече же им: но ныне иже имате влагалище, да возмёт, такожде и мех (Лк. 22:35-36). Итак Христос дал в то время такое повеление, желая показать своё могущество; потому что, скажи мне, какая важность была в том, чтобы иметь одну одежду? Итак какая же? Когда нужно было её мыть, то ужели следовало ходить нагим, или сидеть дома? А когда наступал сильный холод, и стужа стягивала тело, то ужели следовало отогреваться и не проповедывать? Ведь тела у них были не адамантовые. И не ведаше, яко истина есть бывшее от ангела: мняше же видение зрети. Это очень естественно при изумительной необычайности того, что случилось; потому что необычайность знамений поражает зрителя. Пётр думал, что видит видение. А сам опоясывался и обувался. Что же другое мог он чувствовать, как не изумление?