Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Деян. 11:1
И.Л. (Игнатий Лапкин)¶
[И.Л. – Иоанн Златоуст говорит слова, которых православные батюшки боятся как огня и с учительской кафедры никогда не скажут их народу. Он говорит, что привести человека ко Христу, убедить его в том, что нужно принять Спасителя всем сердцем, – нужны тысячи талантов, а для того, чтобы крестить, – не нужно ни одного таланта, но достаточно быть только рукоположённым и незапрещённым. Не нужно ни одного таланта, чтобы крестить правильно, но чтобы крестить неправильно, нужен талант, но уже с минусом – отрицательный, то есть погибельный: совершенно без научения приходящих в храм, не раздевая, подводят к купели и мокрой ладонью проводят по его волосам. Здесь происходит не рождение души, а удушение её. Иоанн Златоуст говорит, что при обращении от злых дел к Богу и при правильном крещении с троекратным погружением Бог из волка делает овцу, из ястреба – голубя. К правильному или неправильному крещению человек приходит с определённой мыслью что-то получить, и притом полезное. До этого он жил в ожидании, и был страх погибнуть некрещёным. Но вот таким лжекрещением эта надежда убита, страх исчез, и вместо живого зверя-волка оказался мёртвый волк. Вот из таких «крещёных» и получается не зверинец, а скотомогильник. Глядя на своих прихожан, правильно крещённых, Златоуст говорил: «Я не вижу людей, а вижу стадо лошадей и свиней». «Я пришёл радоваться вашим добродетелям, – говорит Святитель, – я слышал, как вы боролись с еретиками и укоряли их в неправильном совершении крещения. Напрасно ли я говорил, что чистая жена в отсутствие мужа отвергает прелюбодеев, в отсутствие пастыря прогоняет волков, что без кормчего ловцы спасли корабль, без вождя воины одержали победу, без учителя ученики сделали успехи, без отца сыновья укрепились? И вот везде зеленеют колосья: столько овец, и нигде – волка; столько колосьев, и нигде – терний; столько винограда, и нигде – лисицы! Хищные звери потонули, и волки разбежались. Кто прогнал их? Не я, пастырь, но вы, овцы. О, доблесть овец! В отсутствие пастыря они прогнали волков».]
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 1-18 Услышали Апостолы и братия, бывшие в Иудее, что и язычники приняли слово Божие. И когда Пётр пришёл в Иерусалим, обрезанные упрекали его, говоря: ты ходил к людям необрезанным и ел с ними. Пётр же начал пересказывать им по порядку, говоря: в городе Иоппии я молился, и в исступлении видел видение: сходил некоторый сосуд, как бы большое полотно, за четыре угла спускаемое с неба, и спустилось ко мне. Я посмотрел в него и, рассматривая, увидел четвероногих земных, зверей, пресмыкающихся и птиц небесных. И услышал я голос, говорящий мне: встань, Пётр, заколи и ешь. Я же сказал: нет, Господи, ничего скверного или нечистого никогда не входило в уста мои. И отвечал мне голос вторично с неба: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды, и опять поднялось все на небо. И вот, в тот самый час три человека стали перед домом, в котором я был, посланные из Кесарии ко мне. Дух сказал мне, чтобы я шёл с ними, нимало не сомневаясь. Пошли со мною и сии шесть братьев, и мы пришли в дом того человека. Он рассказал нам, как он видел в доме своём Ангела святого, который стал и сказал ему: пошли в Иоппию людей и призови Симона, называемого Петром; он скажет тебе слова, которыми спасёшься ты и весь дом твой. Когда же начал я говорить, сошёл на них Дух Святый, как и на нас вначале. Тогда вспомнил я слово Господа, как Он говорил: "Иоанн крестил водою, а вы будете крещены Духом Святым". Итак, если Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу? Выслушав это, они успокоились и прославили Бога, говоря: видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь
"Услышали Апостолы и братия, бывшие в Иудее, что и язычники приняли слово Божие. И когда Пётр пришёл в Иерусалим, обрезанные упрекали его, говоря: ты ходил к людям необрезанным и ел с ними". После того "обрезанные упрекали", а не апостолы. Что значит "упрекали"? Не мало соблазнялись, говорит (писатель). И смотри, что они возражают. Не говорят: для чего ты проповедовал им? – но: для чего ты вкушал пищу вместе с ними? Пётр же не останавливается на этом холодном (замечании), – и поистине оно было холодное, – но (указывая) на то великое (дело), говорит: если и они получили Духа, то, как можно было не преподать им (крещения)? Почему же не было того с самарянами, но (было) противоположное? И не только не было до крещения, но и после крещения. И (верующие из иудеев) не негодовали на них, но, услышав, послали (Петра и Иоанна) для этого самого (Деян.8:14,15). Впрочем, и здесь они упрекают не за это, так как знали, что это было делом благодати Божией; но для чего, говорят, ты вкушал пищу вместе с ними? С другой стороны, великая и несравненная разница между самарянами и язычниками. Или он подвергся упрёку по благоустроению (Божию), чтобы они научились, так как без нужды Пётр и не сказал бы. Смотри, как он не горделив и не тщеславен. "Пётр же начал", говорит (писатель), "пересказывать им по порядку, говоря: в городе Иоппии я молился". Не говорит, для чего или по какому случаю. "И в исступлении видел видение: сходил некоторый сосуд, как бы большое полотно, за четыре угла спускаемое с неба, и спустилось ко мне. Я посмотрел в него и, рассматривая, увидел четвероногих земных, зверей, пресмыкающихся и птиц небесных. И услышал я голос, говорящий мне: встань, Пётр, заколи и ешь". Что он хочет сказать этим? Одно видение плащаницы, говорит, достаточно было для убеждения в этом; но к тому присоединён был и голос. "Я же сказал: нет, Господи, ничего скверного или нечистого никогда не входило в уста мои". Видишь ли? Я сделал, говорит, своё дело; сказал, что я никогда не ел. Это против того, что говорили те: "ходил и ел с ними". Корнилию он не говорит этого, потому что не было нужды. "И отвечал мне голос вторично с неба: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды, и опять поднялось всё на небо. И вот, в тот самый час три человека стали перед домом, в котором я был, посланные из Кесарии ко мне". Говорит то, что было нужно, а о прочем умалчивает; или лучше, первым подтверждает и последнее. И смотри, как он оправдывается: он не хочет пользоваться достоинством учителя, знает, что чем смиреннеё будет говорить, тем скорее успокоит их. "Нечистого никогда", говорит, "не входило в уста мои". Так предусмотрительно было все оправдание (его). "В тот самый час три человека стали перед домом, в котором я был, посланные из Кесарии ко мне. Дух сказал мне, чтобы я шёл с ними, нимало не сомневаясь".
Видишь ли, что законоположение есть (дело) Духа? "Пошли со мною и сии шесть братьев". Что может быть смиреннеё, когда Пётр ссылается при этом и на свидетельство братий? "Пошли со мною и сии шесть братьев, и мы пришли в дом того человека. Он рассказал нам, как он видел в доме своём Ангела (святого), который стал и сказал ему: пошли в Иоппию людей и призови Симона, называемого Петром; он скажет тебе слова, которыми спасёшься ты и весь дом твой". Не сказал того, что говорил ангел Корнилию: "молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом", чтобы не оскорбить их; но – то, что не заключало в себе ничего великого: "он скажет тебе слова, которыми спасёшься ты и весь дом твой". Видишь ли, как он изъясняется поспешно по той причине, о которой я сказал выше? Не говорит ничего и о кротости того мужа. Итак, когда Дух посылал, Бог повелевал, там призывая чрез ангела, здесь побуждая, и разрешая сомнительность дела, тогда что должно было делать? Но он не говорит ничего этого, а указывает на последующее событие, которое и само по себе было несомненным свидетельством. Почему же, скажешь, не одно только оно было? От преизбытка (силы, бывшей) от Бога, чтобы явно было, что и начало (этого дела) не от апостола. Если бы он пошёл сам собою, и ничего такого не было, то они весьма вознегодовали бы; поэтому он издалека располагает к себе мысли их и говорит им: "как и мы, получили Святаго Духа". И ещё: "сошёл на них Дух Святый, как и на нас вначале". Не довольствуется и этим, но напоминает и об изречении Господа: "тогда вспомнил я слово Господа, как Он говорил: Иоанн крестил водою, а вы будете крещены Духом Святым". Таким образом, здесь не случилось ничего нового, но то, о чем Он предсказал. Но, скажешь, не должно было крестить (их), потому что крещение уже совершилось, когда сошёл на них Дух? Потому-то он и не говорит: я повелел им наперёд креститься; но что? – "кто может запретить креститься водою", – показывая этим, что он не сделал ничего сам собою. Итак, они получили то, что имеем и мы. "Итак", говорит, "если Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу?" Чтобы сильнее заградить им уста, для того сказал: "дал им такой же дар". Видишь ли, как он утверждает, что внезапно уверовавшие получили не меньше их? "Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа"; следовательно, сам очистил их. И не говорит: вам, но: "нам", чтобы смягчить и таким образом речь свою. Почему же вы негодуете, когда мы считаем их соучастниками (того же дара)? "Выслушав это, они успокоились и прославили Бога, говоря: видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь". Видишь ли, как все сделано речью Петра, обстоятельно рассказавшего о случившемся? Потому они и славили Бога, что Он и тем даровал покаяние: так они смирились от этих слов! Тогда-то, наконец, открылась дверь (веры) язычникам. Но обратимся, если угодно, к вышесказанному. Не сказал (писатель), что изумился Пётр, но: "обрезанные"; он знал, что совершается. И действительно, должно было удивляться тому, как и те уверовали. Они же не вознегодовали, когда услышали, что те уверовали; но когда (услышали, что) Бог даровал им Духа, когда Пётр излагал своё видение и говорил: "Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым". Так он ещё прежде знал это. Поэтому он и приготовляет речь о язычниках, в которой показывает, что они уже не были язычниками, когда явилась (в них) вера. Таким образом, нисколько неудивительно, что они получили Духа прежде крещения; и с нами тоже случилось. Здесь Пётр показывает, что они крестились не так, как прочие, но гораздо лучше. Поэтому вполне достигнуто было то, что они не могли ничего более сказать, но должны были признать тех, по крайней мере, в этом отношении себе равными. "Потом они просили его", говорит (писатель), "пробыть у них несколько дней". Видишь ли, как они недружелюбно приняли его? Видишь ли, какую они имели ревность о законе? Они не устыдились ни достоинства Петра, ни случившихся знамений, ни того великого события, что слово (евангельское) принято (язычниками); но о тех маловажных предметах "упрекали". Если бы ничего такого не было, то самого события (для них) было бы недостаточно. Впрочем, Пётр оправдывается не так; он был благоразумен; или лучше, это были слова не его благоразумия, но Духа. Он в оправдании своём показывает, что отнюдь не он сам виновник всего, но Бог; и говорит им как бы так: Он сделал, что я пришёл в исступление, а я просто "молился"; сосуд Он показал, а я возразил; потом опять Он сказал, а я и тогда не послушался; Дух повелел идти, а я, несмотря на то, пошёл не поспешно; я сказал (Корнилию), что Бог послал, но и после этого сам не крестил, а опять Бог сделал все. Следовательно, Бог крестил их, а не я. И не сказал: после всего бывшего, не следовало ли, наконец, употребить воду? – но, как бы уже ничего более не оставалось, говорит: "кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу?" Вот, каково его оправдание! Ведь не сказал: узнав об этом, успокойтесь, – но что? Принимает их нападение и оправдывается против их обвинения: "кто же я, чтобы мог", говорит, "воспрепятствовать Богу?" Пристыжает и сильно поражает их своим оправданием: я не мог, говорит, воспротивиться. Поэтому они затем, устрашившись, "успокоились и прославили Бога".
Ст. 1-10 Слышаша же апостоли и братия сущии во Иудеи, яко и языцы прияша слово Божие. И егда взыде Петре во Иерусалим, препирахуся с ним, иже от обрезания. Глаголюще, яко к мужем обрезания не имушым вшел еси, и ял еси с ними. Начен же Пётр, сказоваше им поряду, глаголя: Аз бех во граде Иоппийстем моляся, и видех во ужасе видение, сходящ сосуд некий яко плащаницу велию, от четырёх краёв низпущаему с небесе, и прииде даже до мене: В нюже воззрев смотрях, и видех четвероногая земная и звери и гады и птицы небесныя. Слышах же глас глаголющ мне: востав Петре, заколи и яждь. Рех же: никакоже Господи: яко всяко скверно и нечисто николиже вниде во уста моя. Отвеща же ми глас вторицею с небесе глаголющ: яже Бог очистил есть, ты не скверни. Сие же бысть трижды: и паки взяшася вся на небо
Видишь, какую ревность они имели относительно закона. Не постыдились они ни достоинства Петра, ни чудес бывших, ни того прекрасного приготовления, какое сделано было для принятия слова, но стали рассуждать о таких мелочах. Рассуждали бывшие от обрезания, а не апостолы. Да не будет. И не говорят: зачем проповедовал? но говорят: зачем ел? Пётр же не остановился на этой мелочи, но основался на том, что имело великое значение. Если, говорит, они получили Духа, то как было не преподать им этого? Этой апологией он показывает, что он ни в чем невиновен, но виновник всего и повсюду Бог, к которому он и относит все. Потому что, говорит он, Он показал сосуд, а я возражал Ему. И опять Он сказал, а я и этого не послушался. Дух повелел идти. Идя я не торопился и не тотчас совершил крещение, но опять все совершил Дух. Слышах же глас глаголющ мне. Довольно было и того, что явилась плащаница, чтобы убедить его; но к этому однакож присоединился и голос: востав Петре, заколи и яждь. Рех же: никакоже Господи. Видишь, говорит Пётр, я сделал своё. Это апология против того, что они сказали: вшел еси и ял еси с ними. И он однако же защищается, а не пользуется авторитетом учителя. Потому что чем более кротко он отвечает им, тем более успокаивает их.