Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
2 Кор. 6:11
И.Л. (Игнатий Лапкин)¶
[И.Л. – Для православных придумана особая форма, образ спасения: долу потупленный взор, молчание, «ничего не вижу и ничего не слышу – я спасаюсь». «Только бы кого не осудить», «нужно следить за собой, быть терпеливым и ни во что не вмешиваться». И такой образ православного ковался тысячу лет: шаг влево, шаг вправо считается изменой православию. О какой уж смелой проповеди может идти речь? А вот вселенский проповедник, еврей Павел, и его толкователь – грек Феофилакт – говорят о другом: что кто не проповедует, в том нет любви к ближнему. А проповедующий всегда показывает смелость в речи, и это есть признак величайшей любви.]
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 11-12 Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно
(Апостол) сказал о своих искушениях и скорбях: "В терпении, – говорит, – в скорбях, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях"; показал, как они важны и благодетельны: "нас огорчают, – говорит, – а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем" (ст. 10); назвал их оружием: "нас наказывают, – говорит, – но мы не умираем" (ст. 9); обнаружил в них великое о нас попечение Божие и Его силу: "чтобы преизбыточная сила, – говорит, – была [приписываема] Богу, а не нам" (4:7); изобразил опасность своих подвигов: "всегда, – говорит, – мертвость Его носим" (ст. 10); и что эта мертвость служит ясным доказательством воскресения: "чтобы и жизнь Иисусова, – говорит, – открылась в теле нашем" (ст. 11); сказал, чего он удостоен от Господа, и какое служение ему было вверено: "и как бы Сам Бог, – говорит, – увещевает через нас; от имени Христова просим" (5:20); и чего он был служитель, т. е. "не буквы, но Духа" (3: 6); и что не только поэтому он достоин уважения, но и ради самых скорбей: "Богу, – говорит, – благодарение, всегда победителями нас творящему" (2:14). После всего, наконец, он приступает к обличению (коринфян) в том, что они мало имеют расположения к нему. Впрочем, не тотчас начинает обличать их, но сперва говорит им о той любви, которую он всегда обнаруживал к ним, а потом уже приступает и к обличению. Хотя бы обличающий и по своим добродетелям заслуживал уважение слушателей, но его слово принимают охотнее, когда он вместе показывает и любовь свою к обличаемым. Вот почему и апостол, упомянув сперва о своих искушениях, трудах и подвигах, переходит к слову о любви своей к ним, и потом уже начинает обличать их. Как же он свидетельствует любовь свою к ним? "Уста наши, – говорит, – отверсты к вам, Коринфяне" (ст. 11). Что же это за свидетельство любви? И что вообще значат эти слова? "Мы не хотим, – говорит, – молчать пред вами, но всегда желаем говорить и беседовать с вами. А так поступают обычно любящие. И что для тела объятие рук, то для души дружественная беседа". Вместе с этим он намекает здесь ещё и на нечто другое. Что же именно? "То – (говорит), – что мы откровенно беседуем с вами, как с возлюбленными, ничего не утаивая от вас и ничего не скрывая". Так как он приступает к обличению их, то как бы просит у них извинения в том, делая самое обличение, смело высказанное, доказательством сильной любви к ним. И самое наименование ("коринфяне") выражает великую любовь, расположение и горячность (чувства). Известно, чтоб мы часто повторяем и одни имена тех, кого любим. "Сердце наше расширено". Как теплота расширяет (предметы), так и любви свойственно расширять (сердце), потому что она есть такая добродетель, которая и горяча, и разгорячает. Она разверзла и уста Павловы, и расширила сердце его. "Не устами только, – говорит, – люблю вас, но (с устами) согласуется и сердце. Потому я и говорю смело, открытыми устами и от всего сердца".
Подлинно, нет ничего пространнее сердца Павлова; оно так горячо любило всех верных, как кто-нибудь (любит) своего друга, не раздробляя на части своей любви и оттого ослабевая, но пребывая в каждом всецело. И удивительно ли, что Павел имел такую любовь к верным, когда сердце его обнимало всю вселенную, и даже неверных? Вот почему он и не сказал: я люблю вас, но гораздо выразительнее: "Уста наши отверсты, … сердце наше расширено"; мы всех имеем в сердце и не кое-как, но с большим простором, потому что в таком случае любимый без всякой опасности помещается в сердце любящего". Поэтому и говорит: "Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно" (ст. 12). Смотри, как он щадит и в самых обличениях. А это – свойство сильно любящих. Не сказал: "вы не любите нас", а (говорит только): "не в такой мере (любите, как мы)", – потому что не хочет сильно упрекать их. Перечитывая его послания, желающий и везде может увидеть, до чего он любил верующих. К римлянам, например, он пишет: "весьма желаю (επιποθώ) видеть вас" (Рим. 1:11); и ещё: "многократно намеревался придти к вам" (Рим. 1:13); также: "чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам" (Рим. 1:10). А к галатам пишет: "Дети мои, для которых я снова в муках рождения" (Гал 4:19). И опять к Ефесеянам: "Для сего преклоняю колени мои за вас" (Еф. 3:14). К филиппийцам же (написал так): "Ибо кто наша надежда, или радость, или венец похвалы?" (1 Сол. 2:19, Фил. 4:1), – и говорил, что он носит их "в сердце и во узах" (Фил. 1:7). А к колоссянам: "Желаю, чтобы вы знали, какой подвиг имею я ради вас … и ради всех, кто не видел лица моего в плоти, дабы утешились сердца их" (Кол. 2:1); и к фессалоникийцам: "подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими … так мы, из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, но и души наши" (1 Сол. 2:7-8). Или Тимофею: "вспоминая о слезах твоих, дабы мне исполниться радости" (2 Тим. 1: 4); также Титу: "истинному сыну" (Тит. 1:4). Подобным же образом и к Филимону.
Много подобного пишет он и к евреям, не переставая утешать их подобно матери, уговаривающей печальных детей своих: "ещё немного, очень немного, и Грядущий придёт и не умедлит" (Евр. 10:37). С тою же любовью и к ним (коринфянам) говорит: "Вам не тесно в нас". Притом говорит, что не только он их любит, но что и они любят его, желая этим ещё более привлечь их к себе. То же самое свидетельствует он о них, когда говорит, что пришёл Тит, "поведая нам ваше желание, ваше рыдание, вашу ревность" (2 Кор. 7:6, 7). То же и галатам: "если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне (Гал. 4:15); и фессалоникийцам: "какой вход имели мы к вам" (1 Сол. 1:9); и Тимофею: "вспоминая о слезах твоих, дабы мне исполниться радости" (2 Тим. 1:4). И везде в посланиях его всякий может найти свидетельства любви его к ученикам своим и их любви к нему, хотя и не равной. Так и в настоящем послании говорит он: "чрезвычайно любя вас, я менее любим вами" (12:15). Но так как говорит он уже в конце (послания); а здесь ещё сильнее: "Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно". "Вы приемлете, – говорит, – одного, а я – целый город и столь многочисленный народ". Не сказал опять – "не приемлете нас", но – "в сердцах ваших тесно"; этими словами он указал на то же, но только снисходительнее, чтобы обличение было не слишком жестоко.
Прп. Ефрем Сирин¶
Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено
Рот наш отверст к вам, то есть уста наши с сердцем нашим расширены пред вами - о, Коринфяне!
Лопухин А.П.¶
Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено
Апостол говорит с читателями вполне откровенно. Сердце его настолько широко, что в нем найдёт себе место нужда каждого Коринфянина.
Ст. 11-18 Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно. В равное возмездие,- говорю, как детям,- распространитесь и вы. Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас. И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель
Ап. теперь разъясняет то, что сказано им в первом стихе о надлежащем употреблении благодати Божией. - Эта благодать может остаться тщетною, если Коринфяне не отрешатся от привычек языческой жизни. Но предварительно этому новому увещанию Ап. говорит о своём искреннем расположении к Коринфянам и просит их быть также расположенными в отношении к нему. Самое увещание предлагается затем в форме вопросов, в которых проводится мысль о несоответствии христианскому состоянию тех пороков, какие Коринфяне заимствовали от язычников.
Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено
Перечислив свои подвиги и по порядку повествования показав коринфянам, как должно подражать ему, хочет, наконец, обличить их, как не слишком любящих его. Но прежде сего показывает им собственную любовь, и говорит: всегда желаю говорить и беседовать с вами, и притом свободно и смело; ибо это значат слова: уста наши отверсты. Говорит же так потому, что хочет сделать им облегчение, показывая, что смелость в речи есть признак величайшей любви. И не на устах только высказываю любовь, но и сердцем, имею его расширенным для вас. Ибо пламень любви и уста мои отверз, а сердце моё расширил, и сделал его пространным, чтобы дать место всем вам. Поэтому и присовокупляет следующее.