Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
2 Кор. 4:1
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 1-4 Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем; но, отвергнув скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом. Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого
Так как (апостол) сказал много великого, и поставил себя и всех верных выше Моисея, то, сознавая всю силу и важность сказанного, смотри, как он опять умеряет своё слово. Действительно, ему надлежало и возвысить себя ради лжеапостолов, равно как и своих слушателей, и опять умерить эту высоту, на которую поставил себя, не отказываясь, впрочем, от неё совершенно, потому что отказаться значило бы шутить. Для этого он употребляет такой оборот речи, которым показывает, что все зависит не от собственных его совершенств, но от человеколюбия Божия, почему и говорит: "имея … такое служение". "Мы ничего, – говорит, – не привнесли своего, мы только были служители у Бога и исполнители данных от Него наставлений". Вот почему он и называет (своё апостольское делание) не начальствованием, не водительством, а только "служением"; и даже этим не довольствуется, а присовокупляет ещё: "по милости Божией", – то есть, "и то самое, что мы поставлены служителями, зависит только от милости и человеколюбия (Божия)". Правда, дело милости есть избавлять от зол, а не такие раздавать блага, какие даны были (апостолам); впрочем, Божией милости и это свойственно. "Мы не унываем", то есть, "и то, что мы не унываем, надлежит приписать Его человеколюбию". Выражение: "по милости Божией" должно именно относить как к служению, так и к словам: "мы не унываем". Смотри же, как он старается смягчить прежде сказанное о себе: он говорит, что кто удостоился столь великих и многих благ, и удостоился только по милости и человеколюбию, – тот ничего не делает великого, сколько бы ни трудился, каким бы ни подвергался опасностям, и какие бы ни терпел искушения. "Оттого мы не только не унываем, – говорит, – но ещё радуемся и дерзаем". Сказав именно: "Мы не унываем", он присовокупил ещё: "но, отвергнув скрытные постыдные [дела], не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия" (ст. 2). Что же значит: "скрытные постыдные дела"? "Мы не так возвещаем, – говорит, – что на словах обещаем многое, а на деле показываем другое, как поступают лжеапостолы, – почему он и говорил: "На личность ли смотрите?" (2 Кор. 10:7), – но мы таковы же и на деле, каковыми вы нас видите, потому что мы не имеем ничего двусмысленного, и ничего не говорим и не делаем, что бы от стыда надлежало скрывать и оставлять во мраке". И желая высказать это ещё яснее, прибавляет: "не прибегая к хитрости". Что те (лжеапостолы) почитали похвальным, то он (апостол) называет постыдным и достойным смеха. Что же значит – "к хитрости"? Те (лжеапостолы) славились как нелюбостяжательные, а между тем брали дары, только тайно; почитались за святых и за истинных апостолов, а на самом деле имели множество пороков. "Мы же, – говорит, – все это отвергнули (т. е. то, что он и называет "постыдными делами"); мы и в самом деле таковы, каковыми кажемся, и не имеем ничего скрытого как в жизни нашей, так и в самом проповедании". Это и означают слова: "не искажая слова Божия, а открывая истину", т. е., не наружно и для вида, но самым делом. "Представляем себя совести всякого человека". "Мы известны не только верным, но даже и неверным, потому что представляем себя на суд всякому, кто хочет испытывать наши дела. Так мы представляем себя, а не прикрываясь и показывая только светлую личину. Мы говорим, что не принимаем никаких для себя даров, – и вас же самих призываем в свидетели этого; утверждаем, что мы ничего худого за собою не знаем, – и в этом опять свидетельствуемся вами же самими. Мы не делаем, как они, прикрывая дела свои, чтобы обманывать других. Напротив, мы и жизнь свою предлагаем всем на рассмотрение, и учение преподаём без всякого прикрытия, так что все могут разуметь его". Но так как неверные не уразумели силы этого учения, то он присовокупляет, что "это не по нашей вине, а по причине бесчувствия их самих". Поэтому и говорит: "Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих для неверующих, у которых Бог века сего ослепил умы" (ст. 3, 4). Здесь он говорит то же самое, что он и прежде сказал: "для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь" (гл. 2:16).
Кто же это – "Бог века сего"? Последователи заблуждения Маркиона говорят, что это сказано только о Творце правосудном, а не благом: они утверждают, что есть другой какой-то Бог, правосудный только, без благости. Манихеи же, безумно желая ввести другого творца твари кроме истинного, говорят, что здесь говорится о диаволе, потому что Писание часто называет богом не по достоинству называемого, но по бессилию подчинённых его. Так оно и "мамону" называет господином (κύριον); (Мф. 6:24) и чрево – богом (Фил. 3:19). Однако ни чрево по этому самому не бог, ни мамона – господь, но так названы они из-за тех, которые им подчиняют себя. Мы же думаем, что это сказано и не о диаволе, но о Боге всяческих. И должно читать это место так: "Бог ослепил разумы неверных века сего" (τών απιστων του αιώνος τούτου ετύφλωσεν ο Θεός τά νοήματα), потому что не будущий, а только настоящий век имеет неверных. Если же кто и так будет читать: "Бог века сего" (ο Θεός τού αιόνος τόύτου), то и такое чтение не представляет никакого затруднения, потому что не показывает ещё, что Он – Бог только настоящего века. Он называется и Богом неба; однако не есть Бог одного только неба. Мы называем Его также и Богом настоящего дня; однако, говоря так, мы не ограничиваем власти Его только этим днём. Равным образом называется Он и Богом Авраама, и Богом Исаака, и Богом Иакова, и, однако, Он не есть Бог только их одних. Много и других подобных доказательств можно находить в Писании. Как же Он ослепил их? Не содействием к тому, – да не будет, – но оставлением и попущением. В Писании часто употребляются такие выражения. Так оно говорит: "предал их Бог превратному уму" (Рим. 1: 28). Так как язычники прежде сами не поверили и сделали себя недостойными познания таин Божиих, то и Бог уже потом оставил их. Что же другое надлежало бы с ними делать? Насильно влечь и открывать тайны не желающим знать их? Но они ещё более презрели бы и отказались знать их. Потому-то (апостол) и присовокупил: "чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа", – не для того, чтобы не веровали в Бога, но для того, чтобы неверующие, как неспособные, не видели внутренних таин. То же и нам заповедал Господь, повелев не метать бисера пред свиньями (Мф. 3:6). Иначе, если бы Он открыл и неверующим, то болезнь (неверия) только ещё более усилилась бы в них. Так и больного глазами если бы кто насильно заставил смотреть на солнце, то ещё больше только усилил бы его болезнь. Вот почему врачи и содержат таких больных в темноте, чтобы не усилить болезнь. Точно таким же образом и здесь представляй, т. е., что неверующие сделались такими по своей воле, а, сделавшись неверующими, они уже не могли созерцать неизречённых таин Евангелия, так как и Бог уже сокрыл от них сияние света евангельского. Об этом и (Господь) говорил ученикам: "потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат" (Мф. 13:13). Но чтобы ещё лучше объяснить на примере то, о чем я говорю, представь себе какого-нибудь эллина, который считает за басни наши таинства: больше ли пользы получил бы он, когда бы пошёл к нам и увидел наши таинства, чем когда бы вовсе не входил? В таком же смысле и (апостол) говорит: "чтобы для них не воссиял свет", продолжая все ещё держаться истории Моисея. Что именно случилось с иудеями при Моисее, то же самое происходит и со всеми неверными во времена евангельские. А что от них сокрыто и неизвестно им, об этом послушай самого (апостола), который говорит: "чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога", – т. е., что крест есть спасение вселенной и Его слава, что этот самый Распятый на нем опять имеет придти с великою славою, и все другое, настоящее и будущее, видимое и невидимое, неизречённая слава ожидаемых (благ). Вот почему он и сказал: "воссиять", чтобы ты не всего искал здесь в этой жизни, потому что слава, даруемая теперь, есть только некоторое сияние Духа. На это (апостол) указал и выше, когда упоминал о благоухании, равно как о залоге, – показывая тем, что большее остаётся там (в будущей жизни). Но все это сокрыто от неверующих; сокрыто же за то, что сами прежде не захотели поверить. Далее, чтобы показать, что не познавшие славы Христовой не знают не только Христовой славы, но и славы Отца, прибавил: "Который есть образ Бога". Нельзя ведь остановиться на одном только Христе, потому что, подобно тому, как чрез Христа ты видишь Отца, так, не познав славы Христовой, не познаешь и славы Отца.
Прп. Ефрем Сирин¶
Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем
Посему, имея сие служение, мы ежедневно мучимся ради него, поелику мы помилованы для того, чтобы возвратиться в конце концов в то место, которое потеряли.
Лопухин А.П.¶
Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем
Имея... такое служение, т. е. содействуя достижению христианами свободы и прославления, о которых Ап. сказал в (2 Кор. 3:17-18). - Не унываем, т. е. не падаем духом, встречая разные трудности на своём пути.
Ст. 1-6 **Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем; но, отвергнув скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом. Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого. Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы - рабы ваши для Иисуса, потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа**
Об Апостоле Павле враги его говорили, что он малодушный человек, что он может действовать только хитростью, что он искажает Слово Божие, что он не доводит до конца своих разъяснений о сущности своего Евангелия. Словом, Апостола считали каким-то фантазёром, который проповедует не истинное Евангелие, а то, что ему представлялось в воображении. Все эти обвинения Ап. с негодованием опровергает и говорит, что, наоборот, его противники - иудействующие ослеплены князем века сего до того, что не видят вовсе истины.
Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем
Поскольку выразил многое и великое, сказав, что мы, апостолы, выше Моисея (ибо если все выше, то тем более они), то умеряет своё слово и говорит: все это принадлежит Богу. Ибо мы только служители, и то, что мы поставлены в служители, не наше же, но, говорит, и это принадлежит милости Божией. Слова посему мы не унываем относи к тому и другому, то есть так как мы удостоились столь великих благ, то не уклоняемся от опасности и скорбен, потому что, однажды быв помилованы, поставлены на служение.