Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
2 Кор. 3:7
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 7-8 Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей, - то не гораздо ли более должно быть славно служение духа
(Апостол) сказал, что Моисеевы скрижали были каменные и начертаны буквами, а (новозаветные скрижали, т. е.) сердца апостолов плотяные и написаны Духом; сказал также, что буква убивает, а Дух животворит. Оставалось, наконец, присоединить к этому сравнению ещё нечто немаловажное, именно о славе лица Моисеева, каковой славы никто не видел в новом завете телесными очами. Потому первая и казалась великою славою, так как поражала чувства и созерцаема была телесными очами, хотя вместе была и недоступна. А слава Нового Завета есть духовна. Но постижение этого превосходства последней недоступно было для немощных; потому та (ветхозаветная) слава более восхищала и привлекала их к себе. И так как он допустил уже такое сравнение, то старается показать и превосходство (новозаветной славы). Но так как это было очень трудно по причине немощи слушателей, то смотри, что он делает и какой способ употребляет для достижения своей цели: сперва он показывает это различие и превосходство чрез умозаключения, которые извлекает из вышесказанного. Если то (ветхозаветное) служение, говорит, было служение смерти, а это (новозаветное) есть служение жизни, то несомненно, что и слава последнего служения больше славы первого. Так как он не мог представить её (новозаветной славы) очам телесным, то превосходство её и показал чрез умозаключение, говоря: "Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно … то не гораздо ли более должно быть славно служение духа?", разумея под служением смерти закон. И смотри, какую великую осторожность наблюдает он в сравнении, чтобы не подать какого-нибудь повода еретикам. Он не сказал: (закон) виновник смерти, но: "служение смерти", так как закон служит к смерти, а не породил смерти. Виновник смерти был грех; а закон подверг осуждению за грех, и только обнаружил грех, а не произвёл его; он яснее открыл зло, и только наказывал за зло, а не побуждал к злу; и служил не для того, чтобы производить грех или смерть, но чтобы наказывать того, кто грешит. А таким образом он был вместе и истребителем греха.
В самом деле, когда он показывал грех столь страшным, то, очевидно, этим заставлял и убегать его. Как тот, кто берет в руки меч и умерщвляет осуждённого, служит только орудием судьи, произносящего приговор, и хотя он умерщвляет, однако, не есть убийца, равно как и тот, кто произносит приговор и осуждает виновного, но виною смерти есть преступление наказываемого – так и здесь не закон умерщвляет, но грех. Он и умерщвлял и осуждал; закон же, наказывая преступника, отнимал силу у греха, укрощая его страхом наказания. Но (апостол) не удовлетворился одним только этим сравнением, чтобы убедить в превосходстве (Нового Завета), но присовокупил и другое нечто, сказав: "начертанное на камнях". Смотри, как он опять низлагает иудейскую гордость. В самом деле, закон был не что иное, как письмена. А письмена никакой помощи, вроде того как бывает в крещении, не доставляли и не сообщали находящимся под законом; но скрижали и начертания приносили смерть преступающим письмена. Видишь ли, как он исправляет иудейское любопрение, и самыми наименованиями отнимает превосходство у закона, называя его то "камнем", то "буквами", то "служением смерти", и ещё "образованным" или "начертанным". Этим он показывает или то, что закон привязан к известному только месту, а не так, как дух, который присутствует везде, и во все вдыхает великую силу; или то, что письмена дышат великими угрозами, и такими угрозами, которые не могут быть уничтожены, но всегда остаются как вырезанные на камне. Потом, хотя, по-видимому, и хвалит древний (закон), но тут же вместе и обличает опять грубость иудеев. Сказав: "начертанное на камнях, было так славно", присовокупил: "что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево", что обличало в них великую слабость и плотяность. И опять говорит, что (иудеи) не могли взирать не ради славы скрижалей, но "по причине славы лица его преходящей". Этими словами он показывает, что не скрижали прославлены были славою, а тот, кто принёс скрижали. Он не сказал, что они не могли взирать на скрижали, а говорит: "на лице Моисеево", равно как и не ради славы скрижалей, но: "по причине славы лица его". Но превознесши эту славу, смотри, как он опять унижает её словом "преходящей". Впрочем, этим словом он не унижает Моисея, а только показывает временность славы его. Он не сказал, что она есть какая-нибудь нечистая или худая, но сказал только, что она престающая и имеющая конец. "То не гораздо ли более должно быть славно служение духа?". Теперь он уже с дерзновением высказывает превосходство Нового Завета, как уже не подлежащее сомнению. И смотри, что он делает – камень противополагает сердцу, а письмена духу. Потом, указав на следствия, которые должны произойти от того и другого (завета), он ещё не сказывает, что действительно произошло от того и от другого; но показав следствие буквы (письма), т. е. смерть и осуждение, умалчивает ещё о плодах Духа – жизни и правде, а говорит только о самом Духе, что подало ему случай к большому распространению речи. Новый Завет не только даровал жизнь, но и сообщил Духа, дающего жизнь, что важнее самой жизни. Поэтому он и сказал: "служение Духа".
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 7-8 Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей,- то не гораздо ли более должно быть славно служение духа
Если же служение смерти, - ибо убивало оно чрез правду свою, - то есть служение, написанное и начертанное на скрижалях каменных, - получило такую страшную славу, именно ту, которою облечённый восходил носивший её (Моисей, Исх. 34:29 сл.): то сколь более служение Духа будет в славе, когда оно гораздо выше первого?
Лопухин А.П.¶
Ст. 7-8 Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей,- то не гораздо ли более должно быть славно служение духа
Служение смертоносным буквам, начертанное на камнях -правильнее: служение смерти (служение, способствующее расширению господства), буквами начертанное на камнях. Ап. имеет в виду здесь Десятословие, которое обязано было своим происхождением служению Моисея (Исх. 34:28). Ап. прибавляет, что Десятословие было начертано буквами и этим ещё резче оттеняет недуховный характер его. - Не могли смотреть. В кн. Исход (Исх. 34:30) сказано только, что евреи "боялись подойти к Моисею". Разъяснение своё Ап. делает, очевидно, на основании иудейского предания. - Преходящей. Ап. прибавляет это выражение для того, чтобы выставить на вид превосходство славы новозаветного служения, как это и делает он прямо ниже (см. ст. 11). - Служение духа, т. е. посвящённое Св. Духу служение проповедников Евангелия.
См. также Толкование на 2 Кор. 3:6
Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей
Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно
Показав выше различие между Новым и Ветхим Заветом, которое состоит в том, что последний пишется чернилами, а первый Духом, тот - на камнях, а этот - на сердцах, также что последний убивает, а первый животворит, теперь хочет показать, что и слава Евангелия больше. Поскольку же закон имел ощутительную славу, то есть славу в лице Моисея, а Новый Завет имеет славу мысленную, которой никто не видит чувственно, то показывает превосходство евангельской славы посредством умозаключения, говоря, что закон был служителем смерти. Не сказал: виновник смерти, чтобы не дать повода еретикам, но: служитель. Ибо виновник смерти был грех, а закон подверг наказанию. Кроме того, закон был только буквой и не подавал подвизающимся никакой помощи, как подаёт крещение, но возлагал ещё неизгладимые наказания. Ибо этот служитель смерти был начертан на камнях. Если, таким образом, закон при таком свойстве своём был так славен, то во сколько более имеет славы благодать, которая несравненно превосходит его?
Что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей
Прикровенно обвиняет иудеев. Они, говорит, были так грубы, что не могли взирать даже на чувственную славу. Не сказал, что закон и скрижали имели славу, но лице Моисееве; ибо прославлен был Моисей, а не скрижали закона. Но и самую славу Моисея уничтожает, называя её преходящей. Заметь, однако, что не назвал её худой, но имеющей конец и перестающей.