Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
2 Кор. 2:15
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 15-16 Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему
"Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих" (ст. 15). "Спасается ли кто, – говорит, – или погибает, проповедь Евангельская всегда сохраняет своё достоинство". Как свет и тогда, когда ослепляет слабых зрением, остаётся светом, хотя ослепляет; или как мёд, хотя бы казался горьким для больных, не перестаёт быть сладким по природе, так точно и благовестие (о Христе) всегда сохраняет своё благоухание, хотя неверующие и погибают. Губит их не благовестие, но собственное их ожесточение. И погибелью нечестивых даже особенно обнаруживается благоухание проповеди. Таким образом, сила благовестия обнаруживается не только в спасении добрых, но и в погибели нечестивых. Так и солнце потому особенно и ослепляет взоры слабых, что светит очень ясно. Также и Спаситель, хотя "лежит Сей на падение и на восстание многих" (Лук. 2:34), однако не перестаёт быть Спасителем и тогда, когда бесчисленное множество людей падают. И хоть пришествие Его на землю более послужило в наказание для неверующих, несмотря на то, оно всегда пребывает спасительным. В этом смысле и Павел говорит: "мы Христово благоухание Богу"; т. е., "хотя некоторые из слышащих благовестие и погибают, однако мы не перестаём быть тем, что мы есть". И не просто сказал – "благоухание", но – "Богу". Если же мы благоухание Богу и сам Бог так определяет о нас, то кто ещё будет противоречить? И слова "Христово благоухание", по моему мнению, имеют двоякое значение. Этим (апостол) хочет сказать или то, что они, повседневно умирая (1 Кор. 15:31), приносят себя в жертву Богу, или, что они – благоухание смерти Христовой точно так же, как бы кто-нибудь сказал: "этот фимиам точно благоухание такой-то жертвы". Итак, или в этом последнем значении употребил он слово "благоухание", или в первом мною сказанном, т. е., что (апостолы) повседневно приносили себя в жертву Богу, для Христа. Видишь ли, до чего он возвысил искушения, назвав их своим торжеством, и благоуханием, и жертвою, приносимою Богу? Далее, так как он сказал: "мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих", то, чтобы ты не подумал, что и погибающие угодны Богу, присовокупил: "для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь" (ст. 16), т. е., обоняя это благоухание, одни спасаются, а другие погибают – так, впрочем, что если кто погибает, тот бывает сам виною своей погибели, потому что и благовонное миро, говорят, удушает свиней, и свет, как я прежде сказал, ослепляет слабых зрением. И таково свойство благ, что они не только усовершают сродное им, но и губят противное; и в этом последнем случае особенно обнаруживается их сила. Так и огонь, не тогда только, когда светит или очищает золото, оказывается огнём и обнаруживает свойственную ему силу; но ещё более тогда, когда пожигает терние. И Христос явит своё величие, когда "убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего" (2 Сол. 2:8). "И кто способен к сему?". Так как (апостол) сказал много великого и необычайного, называя себя и жертвою и благоуханием Христовым, и усваивая себе повсеместное торжество, то он опять старается умерить сказанное, относя все это к Богу. Поэтому и говорит: "И кто способен к сему?". "Все это, – говорит, – Христово, и нет ничего нашего". Видишь ли его отличие от лжеапостолов? Последние хвалятся, что они в проповедь о Христе приносят нечто своё; а он, напротив, ставит в похвалу себе то, что ничего не называет своим. "ибо похвала наша, – говорит, – сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией, жили в мире" (2 Кор. 1: 12). И как те приобретение земной мудрости вменяли в похвалу себе, так он, напротив, вменяет себе в похвалу незнание её. Потому и здесь говорит: "И кто способен к сему?" А если мы сами по себе недостаточны для этого, то все происходящее (с нами и чрез нас) есть дело благодати.
Прп. Ефрем Сирин¶
Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих
Поелику Христово благоухание мы (есмы) Богу в спасаемых и в погибающих.
Блж. Августин¶
Ст. 15-16 Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему
Не удивляйся, когда о самом благовествовании говорится: Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. Иудеям сказано, что закон есть «служение смерти»; для них он был записан на камне, символизируя тем самым их жестокосердие. Но это не относится к тем, кто исполняет закон из любви: любовь есть исполнение закона (Рим. 13:10).
Через злого человека Божественное провидение может и наказать, и утешить. Ведь бесчестие иудеев явилось и их падением, и спасением язычникам. Опять же, Божественное провидение через человека доброго может и осудить, и явить помощь, как говорит апостол: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. Любое мучение - либо наказание нечестивым, либо испытание праведным... Так же мир и покой после разрушительных событий может нести пользу добрым людям и способствовать падению злых.
Лопухин А.П.¶
Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих
Теперь Ап. несколько меняет образ. Раньше он говорил, что Апостолы служат орудием для распространения благоухания Христова, а здесь он называет их самих благоуханием Христовым. Смысл этого образного выражения такой: "ваша деятельность стоит в определённом отношении к Богу, как проникнутое дыханием Христа благоухание". Конечно, этим указывается на богоугодность апостольской деятельности.
См. также Толкование на 2 Кор. 2:12
Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих
Говорит это и потому, что мы сами себя приносим в жертву, умирая за Христа, или потому, что при заклании Христа и мы воскуряем некоторое благовоние. Смысл же слов его следующий: спасается ли кто, или погибает, Евангелие сохраняет своё достоинство и мы продолжаем быть тем, что мы есть. Как свет, хотя ослепляет слабых зрением, однако остаётся светом, или как мёд, хотя бы казался горьким для страдающих желтухой, однако не перестаёт быть сладким, так и Евангелие издаёт благоухание, хотя неверующие и погибают. И мы Христово благоухание, но не просто, а Богу. А если Бог определил так о нас, кто станет противоречить?