Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
2 Кор. 12:2
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 2-7 Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает ) восхищён был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает ), что он был восхищён в рай и слышал неизречённые слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими. Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня. И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился
Итак, упомянувши об опасностях, искушениях, злоумышлениях, досадах и кораблекрушениях, приступает теперь к другому роду похвалы, говоря: "Знаю человека … который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищён был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищён в рай и слышал неизречённые слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким [человеком] могу хвалиться; собою же не похвалюсь". Велико это откровение. И не одно оно было, а и многия другие; но он упоминает об одном из многих. А что их было много – послушай, как о том сам он говорит: "чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений". Но скажет кто-нибудь: "Если (Павел) хотел скрыть, то ему надлежало вовсе и намёка не делать, и не говорить ничего подобного; если же хотел сказать, то надлежало говорить ясно". Итак, для чего же он и ясно не сказал, и не умолчал? Для того чтобы и этим показать, что он неохотно приступает к делу. Поэтому определил и время – за четырнадцать лет. Не без причины он упомянул об этом, но, желая показать, что, молчавши столько времени, и теперь не сказал бы, если бы не было великой нужды, напротив умолчал бы, если бы не видел погибающих братий. А если Павел был таков, что в самом начале, когда не имел ещё таких заслуг, удостоился высокого откровения, то подумай, каков он стал чрез четырнадцать лет. Но смотри, как и в данном случае он скромен: об одном говорит, а о другом сознаётся, что не знает. Сказал, что был восхищён; "а в теле, или вне тела, – говорит, – не знаю". Довольно было бы сказать о восхищении, умолчав о прочем; но он по скромности и то присовокупляет. Итак, что же? Ум ли только и душа были восхищены, а тело оставалось мёртвым? Или и тело было восхищено? Этого нельзя определить. Если не знает сам Павел, который был восхищён, и удостоился столь многих и столь неизречённых откровений; то, тем более, не знаем мы. Что он был в раю, это знает; что был на третьем небе, и то ему небезызвестно; но как был восхищён, того не знает ясно. Посмотри и с другой стороны, как он был чужд тщеславия. Рассказывая о случившемся с ним в Дамаске, он подтверждает слова свои (именем Божиим), а здесь не делает этого, потому что не имел намерения сильно уверять в этом, а хотел только сказать, и сделать намёк. Потому и присовокупляет: "Таким человеком могу хвалиться", не то выражая, чтобы восхищённый был кто другой, но даёт такой оборот речи, чтобы и сказать, что прилично и что можно, и вместе избежать необходимости говорить о себе открыто. Иначе какая была бы сообразность, рассуждая о самом себе, вводить другое лицо? Почему же так выразился? Потому, что не одно и то же значит – сказать: "я был восхищён", и: "знаю (человека), который был восхищён"; или: "о себе хвалюсь", и: "о таковом похвалюсь". А если кто скажет: "Как возможно восхищену быть с телом?" Последнее даже труднее первого, если рассуждать по разуму, а не покориться вере. А для чего восхищён был (Павел)? Для того, как думаю, чтобы его не почитали меньшим других апостолов. Те были вместе со Христом, а он не был; поэтому (Господь), в изъявление славы его, и его восхитил в рай. А слово "рай" многозначительно, и везде было известно.
Поэтому и Христос сказал (разбойнику): "ныне же будешь со Мною в раю" (Лк. 23:43).
"Таким человеком могу хвалиться". Для чего? Если другой был восхищён, чем ты хвалишься? Отсюда явно, что это (апостол) говорит о себе. Если же он присовокупил: "собою же не похвалюсь", то это значит только, или что он без нужды, напрасно и легкомысленно не сказал бы ничего подобного, или что он хотел, насколько возможно, прикрыть сказанное. А что всю речь ведёт о себе самом, это видно и из последующего. Именно, он прибавляет: "Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину". Как же прежде говорил: "О, если бы вы несколько были снисходительны к моему неразумию", также: "Что скажу, то скажу не в Господе, но как бы в неразумии"; а здесь, напротив, говорит: "если захочу хвалиться, не буду неразумен"? Это надобно разуметь не в отношении к похвале, но в отношении к справедливости того, чем хвалится, потому что если хвалиться свойственно безумному, то тем более лгать. В этом последнем отношении и говорит он: "не буду неразумен". Потому и присовокупляет: "потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня". Вот истинная причина. Действительно, за великие знамения его (и Варнаву) почли даже за богов (Деян. 16:11). Подобно тому, как Бог создал стихии мира и немощными и славными, чтобы они чрез одно проповедали Его могущество, а чрез другое удерживали людей от заблуждения, так (и апостолы) были вместе и чудны и немощны, чтобы самыми делами научать неверных. В самом деле, если бы они, пребывая всегда чудными и не показывая в себе примеров немощи, стали одним словом убеждать людей не думать о них больше надлежащего, то не только не успели бы в этом, но ещё и произвели бы противное. Их словесные увещания скорее были бы приписаны смирению, и заставили бы ещё более им удивляться. Потому-то немощь их действительно обнаруживалась и в самых делах их. То же самое можно видеть и на примерах ветхозаветных мужей. Так, Илия был человек чудный, но некогда изобличал себя в боязливости (3 Цар. 19). Велик был и Моисей, но и он по той же самой немощи предался бегству (Исх. 2). А подвергались они этому, когда Бог отступал от них, и попускал, чтобы изобличалась в них (немощь) человеческой природы. В самом деле, если израильтяне, когда их вывел из Египта Моисей, говорили: "где Моисей?", то чего бы они ни сказали, если бы он и ввёл их (в обетованную землю)? Поэтому (Павел) и говорит: "удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более". Не сказал: "скажет", но – "даже не подумает обо мне более, нежели чего я достоин". Так и отсюда видно, что вся речь идёт о нем. Потому и вначале сказал: "Не полезно хвалиться мне". Этого он не сказал бы, если бы то, что сказано им, он намеревался говорить о другом, – да и почему не полезно было бы хвалиться другим? Но он сам удостоился этих (откровений). Потому и говорит далее: "И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился". Что говоришь? Ужели ты, ни за что почитавший царство и геенну в сравнении с любовью ко Христу, почитал за что-нибудь честь от людей, так что превозносился и имел нужду в непрестанном обуздании? Ведь не сказал: "чтобы впредь мучил меня", но: "пусть мучит меня". И кто бы мог сказать это? Что же значат слова его? Когда мы откроем, кто такой этот пакостник, и кто ангел сатанин, тогда и это скажем. Некоторые говорили, что он разумеет какую-то головную боль, производимую диаволом. Но этого нельзя допустить. Тело Павлово не могло быть отдано в руки диавола, если сам диавол уступал тому же Павлу по одному его повелению. (Павел) полагал ему законы и пределы, – когда, например, предал ему блудника в измождение плоти (1 Кор. 5); и (диавол) не дерзал преступать их. Итак, что же значит сказанное? Сатана на еврейском языке значит – "противник". И Писание в третьей книге Царств (3 Цар. 5:4) называет этим именем противников. Повествуя именно о Соломоне, говорит: не было сатаны во дни его, то есть сопротивника, который бы воевал с ним, или беспокоил его. Поэтому слова (апостола) имеют такой смысл: "Бог не благоволил, чтобы проповедь наша распространялась беспрепятственно, желая смирить наше высокое о себе мнение, но попустил противникам нападать на нас". Этого действительно достаточно было к низложению гордых помыслов; а головная болезнь не могла этого произвести. Таким образом, под именем ангела сатанина он разумеет Александра ковача, сообщников Именея и Филита, и всех противников слова, которые вступали с ним в состязания и противоборствовали ему, ввергали его в темницу, били и влачили, так как они делали дела сатанинские. Подобно тому как (Писание) называет сынами диавола иудеев за то, что они ревновали делам его, так и ангелом сатаны называет всякого сопротивника. Потому слова "дано мне жало в плоть удручать меня" означают не то, что Бог сам вооружал противников, или наказывал и обуздывал чрез них (апостола), – да не будет! – а только то, что Он дозволял и попускал на время.
Итак, грехи, без всякой необходимости, он каждодневно торжественно показывает во всех своих посланиях, клеймя и делая их очевидными не только тогдашним людям, но и всем, имевшим быть, после; а похвалы свои излагать и тогда, когда видит необходимость, медлит и уклоняется. Это видно как из того, что он многократно называет это дело безумием, так и из всего времени, в продолжение которого он умалчивал о своём дивном и божественном откровении, потому что не тогда, и не за два, и не за три, и не за десять пред тем лет, но гораздо прежде он был зрителем его. Для того он обозначает и самое время, выражаясь так: «знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищён был до третьего неба», чтобы ты знал, что он не сказал бы об этом вслух и тогда, если бы не видел настоятельной необходимости. Если бы он хотел выставлять свои достоинства, то сказал бы об этом откровении тотчас же, когда видел, или в первый, во второй, или в третий год; между тем он четырнадцать лет был твёрд и молчал, и никому не высказал, но коринфянам только, и притом когда? Тогда, когда увидел, что народились лжеапостолы, – показывая этим, что он не сказал бы и тогда вслух, если бы не видел такого растления, происшедшего в учениках.
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 2-4 Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищён был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищён в рай и слышал неизречённые слова, которых человеку нельзя пересказать
Хотя многие откровения были ему, однако преимущественно пред другими он пожелал сказать о том, которое было ему на пути в Дамаск, как об известном всем, и которое он описал не от своего имени. Знаю, говорит, человека во Христе, назад тому лет четырнадцать, - в теле ли был он, или вне тела был, не знаю, - то есть в то время, когда он был восхищён; так как после откровения он знал, что рассудок его был восхищён и спутники его говорили, что тело его никуда не было перемещено. Восхищён был он до третьяго неба, - или до третьего из небес, как и Греки говорят, ибо то царство небесное есть, а не небо, - или можно относить это к тем двум небесам, которые перечисляет нам Моисей (Быт. 1:6 сл.), - или же небес, созданных вместе с землёю (Быт. 1:1), много, а нам они кажутся одним. Давид объясняет дело в том смысле, что небес много, когда говорит: небеса проповедуют славу Божию, и дела рук Его возвещает твердь (Пс. 18:2), - и Апостол говорит: дела рук твоих суть небеса (Евр. 1:10) из (Пс. 101:26), - и в другом месте: восшел Он превыше всех небес (Еф. 4:10). Неизречёнными же называет те слова, кои слышал о рождении Сына. Услышал их, и стали они благоугодны ему. Ведь, из-за этого он и упорствовал и преследовал церкви. Также и священники и книжники Иудейские соблазнялись именно тем, каким образом мог бы родиться Бог: человек - Ты, говорили, и Себя Богом делаешь (Ин. 10:33).
Лопухин А.П.¶
Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищён был до третьего неба
Апостол говорит здесь о себе (ср. ст. 6 и 7), но говорит о как постороннем человеке по своей скромности, а отчасти и как исторический повествователь о совершившемся с ним событии. Это было четырнадцать лет до написания 2-го послания к Коринфянам, т. е. примерно в 44-м году, когда он собирался выступить на своё великое миссионерское служение (ср. Деян. 11:26). Что это было за событие - этого не может ясно определить и сам Апостол: несомненно, что он находился в то время в состоянии пророческого экстаза и потому не отдавал себе отчёта, участвовало ли его тело в вознесении его в рай или же он возносим был туда только в духе своём. Но все-таки это событие имело место! Что касается выражения третье небо, то, очевидно, читателям оно было понятно - иначе Апостол дал бы при этом соответственное объяснение. Действительно, в иудейском предании говорилось о существовании трёх небесных пространств: 1) облачного, 2) звёздного или того, которое находится на высоте солнца, и 3) высшего, где находится престол Божий. Об этом делении неба несомненно говорил своим читателям ранее и Апостол Павел. Было ещё у иудеев представление о семи небесах, но такого представления здесь несомненно не имел в виду Апостол, потому что в таком случае его вознесение до третьего неба - только, -ещё не свидетельствовало бы о его чрезвычайном возвышении.
См. также Толкование на 2 Кор. 12:1
Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищён был до третьего неба
Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет
Он упомянул не обо всех откровениях (это было бы трудно, потому что их было много) и не обо всех умолчал. Но и об одном единственном он говорит неохотно, чтобы показать, что и о нем упоминает против воли. Присовокупляет же: во Христе, чтобы лжеапостолы не сказали, будто он восхищён был от демонов, как Симон. Не без основания указал он на время; он сделал это для того, чтобы ты узнал, что не без нужды рассказал это теперь, после четырнадцатилетнего молчания. И если за четырнадцать лет пред этим удостоился такого откровения, то как велик он был теперь, после стольких опасностей ради Христа?
В теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает, восхищён был до третьего неба
Заметь его умеренность: он признается, что не знает, был ли в теле, или вне тела, когда был восхищён. Третье же небо должно понимать следующим образом. Писание называет небом воздух, как например, в выражениях: птицы небесные, роса небесная. Это первое небо. Оно называет, далее, небом также и твердь. Назвал, говорит, Бог твердь небом (Быт. 1:8). Это второе небо. Называет небом и то, что создано вместе с землёю. Вот третье небо.