Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
2 Кор. 11:14
И.Л. (Игнатий Лапкин)¶
[И.Л. – Господь называл лицемерами молящихся напоказ. Это особенно свойственно православным в каждом богослужении, с его неимоверной пышностью и театральностью. О проповеди напоказ Христос не говорил ни разу. Даже более того, Апостол радуется и неискренней проповеди. Фил.1:18 – «Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться». Итак, да вернётся проповедь на своё законное первенствующее место, и да сядет на Моисеевом седалище, где сегодня угнездились молчаливая бездарность и трусливое корыстолюбие.]
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 14-20 И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их. Ещё скажу: не почти кто-нибудь меня неразумным; а если не так, то примите меня, хотя как неразумного, чтобы и мне сколько-нибудь похвалиться. Что скажу, то скажу не в Господе, но как бы в неразумии при такой отважности на похвалу. Как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться. Ибо вы, люди разумные, охотно терпите неразумных: вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьёт вас в лицо
"И неудивительно: потому что если сам сатана принимает вид Ангела света, то что великого, если и служители его принимают вид служителей правды" (ст. 14, 15). Итак, если должно удивляться, то сатане должно удивляться, а не служителям его. Когда учитель их дерзает на все, то нисколько не удивительно, что и ученики ему следуют. Что же значит: "ангела света"? Ангела, имеющего дерзновение беседовать с Богом, предстоящего Богу. Но есть и ангелы тьмы, служители диавола – тёмные и свирепые. И многих диавол обольстил таким образом, т. е., преобразуясь в ангела света, а не делаясь таковым. Так точно и эти носят на себе личину апостолов, но не самую силу, потому что не могут.
Нет ничего столь диавольского, как делать что-нибудь только для вида. Кто же такие "служители правды"? "Это – мы, – говорит, – проповедующие вам Евангелие, заключающее в себе правду". Или это разумеет он, или то, что и те (лжеапостолы) присваивают себе славу людей праведных. Как же нам узнавать их? От дел их, как сказал Христос (Мф. 7:20). Это вынуждает (апостола) сравнить собственные свои заслуги и их худые дела, чтобы чрез такое сличение обнаружились незаконные (учители). И опять, намереваясь хвалить себя, он обличает прежде их (лжеапостолов), чтобы показать необходимость, по которой он касается этого предмета, и чтобы никто не мог укорять его, зачем говорит о самом себе. Он продолжает: "Ещё скажу". И прежде уже делал он много оговорок, "но не довольствуясь, – говорит, – сказанным прежде, я снова повторяю: не почти кто-нибудь меня неразумным" (ст. 16). Так делали они (лжеапостолы) – хвалились без всякой причины. А ты заметь, что всякий раз, как (апостол) намеревается говорить в собственную похвалу, наперёд оговаривается. "Дело безумия, – говорит он, – хвалиться; но я, не безумствуя, делаю это, а по нужде. Если же вы не поверите, но и видя необходимость, будете осуждать меня, я и в таком случае не отрекусь (от своего дела)". Видишь ли, как он показал, что велика была нужда говорить? В самом деле, если он и такого подозрения не устрашился, то рассуди, какое насилие должен был употребить он, чтобы говорить, как мучился и принуждал себя, когда говорил? Однако и в этом случае со скромностью приступил к делу. Не сказал: "чтобы похвалиться", но, намереваясь сколько-нибудь похвалиться, употребил опять другую оговорку, сказав: "Что скажу, то скажу не в Господе, но как бы в неразумии при такой отважности на похвалу" (ст. 17). Видишь ли, что хвалиться не есть дело по Господе? "Когда, – сказано, – исполните все … говорите: мы рабы ничего не стоящие" (Лк. 17:10). Но хотя хвалиться само по себе не есть дело по Господе, однако становится таким делом в зависимости от намерения. Поэтому и сказал: "что скажу", осуждая не причину, но слова. Цель так высока, что и самые слова делает достойными уважения. Так убийца, хотя убийство строго запрещено, часто хвалится по намерению. И обрезание, хотя не по Господе, однако, бывает таковым по расположению сердца. Подобным образом можно и хвалиться. Почему же он не говорит об этом обстоятельно? Потому что спешит к другому предмету, и из множества предметов даже желающим слушать его говорит об одном том, что полезно. И сказанного им достаточно было к отклонению всякого подозрения.
"Как бы в неразумии". Прежде сказал: "О, если бы вы несколько были снисходительны к моему неразумию"; а теперь говорит: "Как в неразумии". Чем далее идёт, тем яснее делает речь свою. Потом, чтобы ты не подумал, что он все делает "как в неразумии", прибавил: "при такой отважности на похвалу". Так и в другом месте сказал: "чтобы не остались в стыде мы", а потом прибавил: "похвалившись с такою уверенностью" (9:4). Ещё и в другом месте, сказав: "Или, что я предпринимаю, по плоти предпринимаю, так что у меня то «да, да», то «нет, нет»?" (2 Кор. 1:17), и показав, что не может везде исполнить того, что обещает, потому что предпринимает не по плоти; чтобы кто не возъимел такого же сомнения и об учении его, говорит: "Верен Бог, что слово наше к вам не было то «да», то «нет»" (ст. 18).
И смотри, как, после всего вышесказанного, он опять приводит новые оправдания, присовокупляя и говоря: "Как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться" (ст. 18). Что значит – "по плоти"? Внешними (преимуществами): благородством, богатством, мудростью, – тем, что имеют обрезание и прародителей евреев, тем, что у многих пользуются славою. И заметь благоразумие (апостола)! Указал на такие (преимущества), которые, как он доказывает, суть ничто, и потом уже называет (похвалу) безумием. Действительно, если безумно хвалиться действительными благами, то тем более – ничего не значащими. И это-то самое называет он "не по Господе", потому что быть евреем, и все подобное тому, не доставляет пользы. "Итак, не думайте, – говорит апостол, – чтобы я почитал это за добродетель. Но так как они хвалятся, то я принуждён и в этом сравнить себя с ними". Так поступает он и в другом месте, говоря: "Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я" (Фил. 3:4). И там говорит это для полагавших надежду на то (плотское своё происхождение). Если бы кто, знаменитый родом, но избравший для себя любомудрую жизнь, увидел, что другие гордятся благородством, и захотел посрамить их надменность, то он принуждён был бы сказать и о своей знаменитости, не в похвальбу себе, но в их унижение. Так делает и Павел. Потом, оставивши их (лжеучителей), слагает всю вину на коринфян, говоря: "охотно терпите неразумных" (ст. 19). "Таким образом, вы виновны в этом, и даже более, нежели они. Если бы вы не терпели их, и сами не были заражены тем же, чем они, то я ничего бы не сказал. Но я забочусь о вашем спасении, и поступаю снисходительно". И смотри, как он и самую укоризну растворяет похвалою. Сказав: "охотно терпите неразумных", прибавил: "вы, люди разумные". Действительно, безумному только свойственно хвалиться и этим. И хотя надлежало бы запретить и сказать: "не принимайте людей безумных", но он делает это с большим искусством. Если бы (он сказал) так, то могли бы подумать, что он запрещает потому, что не имеет их преимуществ. А теперь, показав, что он и по этим (преимуществам) выше их, и, однако же, почитает их за ничто, тем гораздо более исправляет их. Между тем, прежде, чем начинает хвалить себя и сравнивать (с лжеучителями), порицает коринфян за их крайнее раболепство (лжеапостолам) и за то, что до такой степени подчинились им. И смотри, как упрекает их. "Вы терпите, – говорит, – когда кто вас объедает" (ст. 20). Как же ты сказал: "дабы они, чем хвалятся, в том оказались [такими же], как и мы"? Видишь ли, теперь показывает, что (лжеапостолы) берут, и не только берут, но и сверх меры? Это и значит – "объедать".
"Когда кто вас порабощает". "Вы, – говорит, – предали и имущества свои, и плоть свою, и свободу. Стать господами не имений только ваших, но и вас самих, значит уже гораздо больше, нежели брать". На это указывает и прежде, говоря: "Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы?" (1 Кор. 9:12). Потом присовокупляет, что ещё важнее: "когда кто превозносится". "Рабство ваше нелегко, говорит он; у вас не кроткие повелители, но тяжкие и нестерпимые".
"Когда кто бьёт вас в лицо". Видишь ли опять крайнюю степень тирании? Сказал же это не потому, что (лжеапостолы) в самом деле били их по лицу, а потому, что они презирали их и бесчестили, вследствие чего и присовокупил: "К стыду говорю" (ст. 21). "Вы терпите не меньше тех, которых бьют по лицу. Что же может быть хуже этого? Какое господство несноснее того, когда отнявшие у вас и имения, и свободу, и честь, даже не смотря и на это, не делаются кроткими, и даже не хотят обходиться с вами как с рабами, но поступают презрительнее, чем с последним невольником?"
"На это у нас недоставало сил". Эти слова не ясны. Так как обвинение было для них тягостно, то (апостол) и выразился таким образом, чтобы неясностью прикрыть жестокость. А то, что он хочет сказать, состоит в следующем: "Разве и мы не можем делать того же? Однако не делаем. Итак, для чего же их принимаете, точно мы не можем сделать того же? Заслуживает порицания – даже и глупых людей терпеть, а терпеть людей, которые вас презирают, грабят, превозносятся, бьют – это ничем не может быть ни извинено, ни оправдано. Это новый род обольщения. Другие обольстители сами дают и льстят; а эти и обольщают, и берут, и оскорбляют. Поэтому вы не заслуживаете и малейшего извинения, когда тех, которые смиряются для вас, чтобы вас возвысить, презираете, а дивитесь тем, которые возвышаются над вами, чтобы вас унизить. Разве и мы не могли бы сделать того же? Но не хотим, потому что заботимся единственно о вашей пользе; они же напротив, расточая ваше, наблюдают свои (выгоды)". Видишь ли, как он всегда, о чем может смело говорить с ними, тем самым и устрашает их? "Если вы, – говорит он, – почитаете их за то, что они бьют вас и издеваются над вами, то и мы можем делать это, порабощать вас, бить, превозноситься над вами".
Видишь ли, как слагает на них вину и за высокомерие (лжеапостолов), и за мнимое своё безрассудство? "Не для того, чтобы показать себя более славным, но чтобы вас избавить от этого тяжкого рабства, я вынужден несколько похвалиться. Надобно вникать не в одни слова, а брать во внимание и причину".
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 14-15 И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их
Как и сатана различно преобразовался в (принял внешний вид) Ангела света в то время, когда говорил Господу нашему на крыле (храма): "если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедал о Тебе" (Мф. 4:5-6; Лк. 4:9-10 ср. Пс. 90:11-12). Так преобразует он различным образом служителей своих, как служителей правды, когда они оказываются не из Двенадцати и не из Семидесяти двух Апостолов: коих конец в самом конце будет по делам их, кои здесь соделали.
Свт. Кирилл Иерусалимский¶
И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света
Порок подражает добродетели, и плевелы стараются казаться пшеницей. По виду они действительно похожи на пшеницу, но те, кто способен различать, узнают их при вкушении. И дьявол преобразуется в светлого ангела не для того, чтобы прийти в своё первобытное состояние, но чтобы обольстить людей (ибо, имея сердце твёрдое, как наковальня, он имеет волю, которая уже не может раскаяться), дабы тех, кто ведёт равноангельскую жизнь, окружить мраком слепоты и смертоносным распространением неверия. Много ходит волков в одежде овец, они имеют одежду овец, но не имеют их копыт и зубов. Будучи покрыты кожей кроткого животного и наружностью обольщая простых людей, они испускают из своих челюстей гибельный яд нечестия. Итак, нам нужна Божественная благодать, трезвая мысль и осмотрительные очи, чтобы по неведению не съесть вместо пшеницы плевелы и не претерпеть вреда, чтобы не попасть на волка, приняв его за овцу и не стать пищей злотворного диавола, посчитав его за благого ангела.
Блж. Августин¶
И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света
Эти видения - дело того, кто, желая уловить несчастные души ложными обрядами многих и ложных богов и отвратить их от почитания истинного Бога, Которым они единственно очищаются и спасаются, подобно тому как говорится о Протее («В различных является видах»): то преследует как враг, то лживо приходит на помощь, но вред причиняет и там, и здесь.
Ангелы не вступают с нами в такие тесные связи, как люди (что также относится к тягостям этой жизни), а иногда и сатана, как читаем, преобразуется в ангела света, чтобы искушать тех, кого нужно таким образом научить или кого справедливо обольстить. Поэтому необходимо особое милосердие Божие, чтобы кто-либо, полагая в числе друзей своих ангелов добрых, не имел на самом деле в качестве мнимых друзей злых демонов и терпел в лице их врагов тем более вредных, чем они хитрее и коварнее.
Сила добра и нравственной чистоты такова, что всякая или почти всякая человеческая природа относится к ней с уважением и не доходит до такой степени нравственной испорченности, чтобы потерять всякое чувство благопристойности. Поэтому коварство демонов успевает в обмане не иначе, как преобразуясь в том или ином случае в ангелов света, как мы знаем об этом из своих Писаний.
Что есть власть тьмы, как не власть диавола и ангелов его, которые, когда были ангелами света, не воспользовались своей свободой воли, дабы устоять в истине, но, пав, стали тьмою? Я не учу тебя этому, я пытаюсь напомнить то, что ты знаешь. Итак, род человеческий подчинился власти тьмы через падение первочеловека, которого эта сила совратила на грех, а через него и все мы пали.
Лопухин А.П.¶
И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света
См. Толкование на 2 Кор. 11:13
И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света
Ибо, раз учитель их (сатана) решается на все, то нет ничего удивительного, что и они подражают ему. Ангела света - разумеет того, который имеет дерзновение, предстоит истинному свету, возвещает, что и Бог свет есть, а в Нем он есть свет. Диавол преобразуется в такого ангела, но не бывает таким. Так и лжеапостолы имеют только вид апостолов, но не самую силу. Научимся же отсюда, что делать что-нибудь напоказ (из тщеславия) свойственно особенно диаволу.