Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
1 Кор. 2:14
Прп. Ефрем Сирин¶
Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно
Люди животные, не восприяв Духа, считают это глупостью. Это то же, что сказал: не бросайте жемчуг пред свиньями (Мф. 7:6). И не могут разуметь, поелику духовно изследуется (это), то есть чрез духовного человека осуждается.
Блж. Феодорит Кирский¶
Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно
Апостол называет душевным человеком того, кто довольствуется собственными помыслами, не допускает учения Духа и не может познать его.
Лопухин А.П.¶
Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно
Эта особая мудрость может быть сообщена чрез Апостола Павла и его помощников только тем, кто в состоянии её усвоить, а таких людей сравнительно немного. Большинство людей - люди душевные (ψυχικοί). Это выражение обозначает человека как одушевлённое существо, с естественною жизненною силою (ψυχή), которая обща человеку со всеми живыми тварями. Такой человек не имеет той высшей силы жизни, благодаря которой (силе) существа нравственно-свободные становятся в общение с Богом и которая в Св. Писании называется духом(πνεύμα). Правда, и человек в естественном состоянии имеет дух (ср. 1 Сол V:23), но этот дух не есть в нем действительная сила и действительная жизнь. Скорее, он есть только восприимчивость к Божественным внушениям, способность понимать и усвоять божественное, которая в христианине превращается уже в новый принцип жизни. Конечно, и душа у человека имеет высшия способности, чем у других одушевлённых существ, но все-таки только дух ставит человека в отношение к Богу и духом именно человек отличается резко от животных. В естественном человеке дух пребывает, можно сказать, в скрытом состоянии (тоже почти, что скрытая энергия) и только Дух Божий его пробуждает к жизни и делает его владыкою души и тела. Естественный человек обладает только прирождённым ему умом или рассудком, при посредстве которого он судит о явлениях здешней жизни. Заметить нужно однако, что душевный человек не тоже, что плотской (III:1): плотские были и коринфские христиане, но Ап., конечно, не мог сказать, что они "почитали духовное безумием". - Не принимает. Как эгоист не может поверить, чтобы кто-нибудь был способен совершить какое-нибудь трудное дело без личного интереса, так и душевный человек в полном значении этого слова не в состоянии понять великого значения дела Христова (божественной премудрости), потому что оно выходит из круга его понимания. - Духовно, т. е. на основании духовных предположений, имея известный запас высших, духовных познаний.
См. также Толкование на 1 Кор. 2:6
Ст. 14-16 Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов
«Душевный человек не принимает того, что от Духа» (1Кор.2:14). Потому прежде всего надобно отвергнуть её (внешнюю мудрость). Как, скажешь, неужели внешняя мудрость достойна отвержения? Ведь и она – дело Божие. А откуда это видно? Нет, не Бог создал её, но ты изобрёл; мудростью же здесь апостол называет чрезмерную пытливость и излишнее красноречие. А если скажешь, что он говорит здесь о разуме человеческом, то и в таком случае твоя вина. Ты сам унижаешь его, употребляя во зло, во вред себе и на противление Богу, и требуя от него того, чего он не имеет. Ты хвалишься им и восстаёшь против Бога, – поэтому Бог и обличил его бессилие. Так и сила телесная – добро; но когда Каин употребил её не так, как должно, то Бог навёл на него расслабление и трясение. Вино также – добро; но когда иудеи стали неумеренно употреблять его, то священникам Бог совершенно запретил его употребление. Так, когда и ты стал употреблять мудрость на противление Богу и приписал ей большую силу, нежели какую она имеет, то Он, отклоняя тебя от человеческого упования, показал её бессилие. Душевный человек – тот, кто все подчиняет холодным умствованиям и не считает нужной для себя высшую помощь; а это – безумие. Бог даровал нам разум для того, чтобы он познавал и принимал сообщаемое от Бога, а не для того, чтобы он считал самого себя достаточным для себя. Прекрасны и полезны – глаза; но если бы они захотели видеть без света, то красота и собственная сила их нисколько не принесли бы им пользы, но ещё причинили бы вред. Так и душа, если захочет видеть без Духа, то сама себе послужит препятствием. Как же, скажешь, прежде она видела сама собою? Никогда она не видела сама, но имела пред собой творения, как бы книгу. Когда же люди, не восхотев идти путём, заповеданным от Бога, и из красоты видимого познавать Творца, вручили скипетр знания умствованиям, то впали в бессилие и пучину нечестия, допустили бездну зол и стали утверждать, что из ничего не бывает ничего, а все произошло из несозданного вещества, откуда и родились бесчисленные ереси. В самых странных нелепостях они соглашались между собой, а в том, что представляли себе несколько здраво, хотя как бы в тени, разногласили друг с другом, и оказались в том и другом случае смешными. Что из ничего не бывает ничего, это они почти все единогласно утверждали и писали, и притом с большим усердием: так диавол опутал их нелепостями! А о предметах полезных, в которых они, по-видимому, уразумевали нечто как бы в гадании, они спорили между собой, как, например, о том, что душа бессмертна, что добродетель не имеет нужды ни в чем внешнем, что люди бывают добрыми или злыми не по необходимости и не по определению судьбы.
«Душевный человек не принимает того, что от Духа». Справедливо: как телесными глазами никто не может видеть того, что находится на небесах, так и душа сама по себе (не может постигать) предметов духовных. И что я говорю: на небесах? Даже и всего того, что находится на земле. Так, взирая издали на четырёхугольную башню, мы думаем, что она круглая; а такая мысль есть обман зрения. Подобным образом, если кто по одному умозаключению станет судить о предметах отдалённых, то последует великий смех; он не только не скажет, каковы они на самом деле, но и почтёт их противоположными тому, каковы они действительно. Потому апостол и присовокупляет: «потому что он почитает это безумием» (1Кор.2:14). Это происходит не от свойства предметов, но от слабости того, кто очами души не может обнять их величия. Далее прибавляет и причину: «не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно», т. е. возвещаемое им требует веры и не может быть постигнуто разумом, потому что величие этого далеко превосходит наш слабый разум. Потому он говорит далее: «но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1Кор.2:15). Видящий видит все и даже то, что относится к невидящему; а что к нему относится, того не видит никто из невидящих.
Так и здесь: мы знаем и своё и все то, что относится к неверным, а они нашего не знают. Мы знаем, каково свойство предметов настоящих и каково достоинство будущих, что будет с миром впоследствии, какое понесут наказание грешники и чем будут наслаждаться праведники; знаем, что блага настоящие не имеют никакого достоинства, и обличаем их ничтожность, – судить значит вместе и обличать, – а будущие вечны и неизменны. Духовный знает все это, и то, какое понесёт наказание человек душевный в жизни будущей, и то, чем будет наслаждаться верующий, переселившись отсюда; а душевный не знает ничего такого. Потому, для объяснения сказанного, апостол присовокупляет: «ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов» (1Кор.2:16), т. е. мы знаем то, что в уме Христовом, чего Он хочет и что Он открыл нам. Так как апостол выше сказал, что Дух открыл нам, то, чтобы кто не отверг Сына, присовокупляет, что и Христос открыл, выражая не то, будто мы знаем все, что знает Христос, но что все наше знание не есть человеческое, и потому подверженное сомнению, но есть знание ума Христова и духовное.
Ум, который мы на этот счёт имеем, есть Христов, т. е. знание, которое мы имеем о предметах веры, есть знание духовное, а потому действительно никто о нас судить не может, так как человек душевный не может знать предметов божественных. Потому апостол и сказал: «кто бо разуме ум Господень», утверждая, что наш ум на счёт этих предметов есть Его ум. И слова: «иже изъяснит и» – он прибавил не напрасно, но соответственно вышесказанным словам: «духовный... ни от единого востязуется». Если никто не может узнать ума Божия, то тем более учить и исправлять его; это и означают слова: «иже изъяснит и». Видишь ли, как разнообразно он опровергает внешнюю мудрость и показывает, что духовный человек знает и больше и лучше? Так как вышеприведённые причины: «чтобы никакая плоть не хвалилась»; «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых»; «чтобы не упразднить креста Христова» – для неверных могли казаться не слишком убедительными, сильными, необходимыми и полезными, то он приводит наконец главнейшую причину, т. е. что мы только таким образом можем видеть и познавать предметы высокие, таинственные и находящиеся выше нас: а разум оказался недостаточным потому, что посредством мирской мудрости мы не можем постигнуть того, что выше нас. Не очевидно ли, как полезно принимать учение от Духа? Такое учение есть и самое лёгкое и самое ясное. «А мы имеем ум Христов», т. е. духовный, божественный, не имеющий в себе ничего человеческого; не Платоново, или Пифагорово, но своё Христос сообщил нашему разуму.