Во свете Библии

Вопрос 3309

Из книги — Лапкин И.Т. «‎...Открытым оком», том 19

Тема — Разное

Вопрос:

Вы приглашали на встречу с Толстенко Василием Фёдоровичем – с о.Василием. Откуда он и давно ли с ним знакомы? Я не смог придти на встречу, занят был на работе. А то слухи разные. Во всём ли сошлись с его взлядами наши?

Ответ:

Пришло на беседу наших 22 человека на ул.Ползунова, 6. Сейчас он в г. Тайшете Иркутской обл. Считаю, что побеседовали хорошо – часа полтора. Вот часть магнитофонной записи.

О.Василий: «Я знаю тебя давно».

Игнатий: «У нас каждая служба начинается с семиминутной подготовки. Ну а дальше всё так же. Всё библейское читается по-русски: это Псалтирь, Евангелие, Послания, Апостолы и паримии». О.Василий: «Вам разрешили? Благословение получено?»

И.Л. «Да, это и при архиерее мы делаем, но в письменном виде разрешение нам так и не дали. Но мы прошли золотой серединой. Мы не пошли на переводы, а только то по-русски, что утверждено синодом. Синодальный же Перевод Библии 1876 года благословен патриархом, есть на него благословение Зарубежной церкви и дореволюционного синода. Никуда ни шага мы не отшатнулись. Хотя архиерей говорил: вам палец дай – вы отхватите, разреши только это. Некоторые так и думали, что раз мы вот этого достигли, давайте дальше. Я сказал: «Нет. При мне этого не будет». Мы твёрдо держим позицию – по-русски Библейское, а остальное церковно-славянское учите, не так уж там и много остаётся, больше половины у нас уже на русском языке. И перед причастием прочитать - это тоже на русском языке. О.Василий: «Это что, записывающее?» И.Л. – «Это работник…» О.В.: «КГБ?» И.Лапкин: «Нет, из «Алтайской правды». О.В.: «Она хотела уже заснять, она уже записывает? Кто благословил?»

И.Л.: «Ну, благословите…» Галина Кубайкина: «Благословите, батюшка. Если можете, благословите». О.В.: «Ну, благословите» - это приказ, а я на это не могу». Г.К. «Если можете, благословите, батюшка». И.Лапкин: «У нас, видите, свободно, мы никогда не запрещаем». О.В.: «Нет, не свободно! «Ну благословите» - вот так свобода! Это приказ, какая ж тут свобода?» И.Л.: «Мы просим, и это не приказ, а мы просим. Поэтому когда собрания у нас проходят, то батюшка иногда и скажет: «Тут не члены церкви, зачем они?» Я говорю: у нас ничего тайного нет. У нас никогда этого не было, даже когда собрание годовое, рядовое, чрезвычайное. Ну, когда уже собирается церковно-приходской совет, личные дела, тогда мы одни остаёмся. А у нас вообще ничего нет тайного, нам и таить тут нечего». О.В.: «Нет, так сейчас понятно, пока не притесняют, пока никаких ничего, что сейчас бояться? Сейчас только собирается материал на то время, когда начнут притеснять». И.Л.: «Отец Василий, мы хотели услышать о Вашем обращении. Я рассказывал о Вас немного, а теперь чтобы вы сами рассказали». О.В.: «Я не знаю, зачем рассказывали Вы без моего ведома. Я считаю, что это неправильно». И.Л.: «Как без вашего ведома?» О.В.: «Ну, рассказывать…» И.Лапкин: «Да я ж немного рассказывал, вы про него (обращается к собравшимся) что знаете? Ничего никто не знает. Я говорил, что был, работал военным, ну, там два предложения, а остальное-то никто и не знает, я и сам толком ничего про Вас не знаю». («Для слова Божия нет уз» стр. 194 и «открытым оком» т.3, стр.318).

О.Василий: «Ну и никто ничего не потерял». И.Л.: «У вас интересная биография, не утаите от нас, как святые говорили». О.В.: «Я не сторонник этого, да там и нет ничего интересного». И.Л.: «Да и у нас ничего не было, а теперь вот все читают в 15 томе 74 свидетельства и в следующем 14 человек. Не то что интересно, а чрезвычайно интересно. Апостол Павел неоднократно рассказывает в Деяниях Апостолов, как он пришёл ко Христу. В Посланиях к Галатам об этом говорит. Это поучительно уже две тысячи лет. И я это абсолютно точно знаю». О.В.: «По-моему, ты же написал: священство пузатое. По-моему, это ты и натравил, а не они. А они уже, видимо, по слабости своей возмущались этим, скорее всего. Ну, десятину у нас ввести сложно. Вы же понимаете, время приходит какое. Потому и отношение же такое. Вы не обижайтесь на меня только (обращается к Г.К.), я по характеру хуже, чем он» (смотрит на Лапкина)». Г.К. «У него хороший характер». О.В.: «Я же говорю, что я хуже, чем он». Г.К. «А мы не обижаемся, это не христианское дело». О.В.: «Она смотрит на меня так, что мне кажется, что она обиделась за то, что я сказал: не надо записывать». Г.К. (смеется) «А я не обижаюсь». О.Василий. «Я дерзкий по характеру, правда. Ну, я же сказал вам, что характер хуже у меня, чем у него» (смотрит на И.Лапкина)». И.Лапкин: «Батюшка, расскажите нам, как вы стали священником. С чего, как обратились, как крещение принимали, как вы тогда читали Златоуста? Как прощались, когда у баптистов были, это всё очень интересно» .О.В.: «Ну не знаю, я не сторонник этого».

Игорь Дыбунов: «Вы знаете, у нас летопись есть, звуковая летопись, летофотографическая. У меня жена секретарь, и она всё время ведёт беседы с людьми, с которыми мы встречаемся, в верующими». О.В.: «Ну, видите, я вот… С Епархии затребовали, я не посылал ничего. И то, что там нужно, три года держишь, а остальное в архив я не сдаю ничего. Я не любитель этого дела, потому и не сторонник. Вам проще. А у нас я должен сделать это, а потом, когда Владыка будет ругать, я скажу: простите, не знал, больше не буду. Потому что я считаю, нет никакого смысла хранить архивно вот это всё. Нашли книжку, все 42 адреса сразу известны, допустим, и там, и так далее, понимаете?»

И.Д.: «А, вот вы о чём». О.В.: «Ну оно ничего не дающее, мне кажется. Вы по-своему понимаете, но каждый, мне кажется, вправе понимать по-своему». И.Л.: «Вот сейчас пишут биографию, допустим, местной настоятельницы расстрелянной, нашли только в архивах. Когда построен храм Казанской иконы Божией Матери, в тюрьме который. Поехали в Томск, в том архиве ищут. Архивы очень многое дают, как в книге Маккавейской написано, из этого мы и узнаём, как до нас было». О.В.: «Ну это ж, так сказать, там интерес, жизнь интересная, а у нас? Ну что? Такой же, как у каждого». И.Л.: «Могу ли спросить: Вы читали эти свидетельства там? Чьё свидетельство вам показалось неинтересным?» О.Василий: «Все они интересные. Все». И.Л.: «Все интересные. Как приходили, как с детства касался Господь – это прославление Бога. Тем более, я так оформил, после каждого – место Писания, которое больше подходит, стихотворение, вопрос. И против каждого – телефон. Не так что, как об отце Арсении, неизвестно где был, то есть его не было, но так подгоняют, как будто был такой человек. А здесь каждый может снять трубку и позвонить». О.В.: «Отец Арсений» книжка мне понравилась, мы читали несколько раз семьёй, много раз плакали, это при моём жестокосердии – и плакали. Мне понравилось, допустим». И.Лапкин: «Ну, давай, отец, мы уже приняли твою скромность, мы поверили в это, расскажи о себе. Как ты Бога искал? На какой до этого работе работал? Кем ты работал до обращения?» О.В.: «Ну а зачем оно?» И.Л.: «Как зачем? Это же всё интересно, мы прославляем Бога за это. Так Жития-то святых на этом и строились».

О.В.: «Мы читаем, но я не сторонник на приходе говорить, как вот ты говоришь, Библию. Я, допустим, не выложу Библию на приходе, даже общаясь с вами, и так далее. Мы с ним по характеру очень во многом совпадаем. Мне нравится, что он более настырный, чем я. Я из хохлов. Это понятно, но я не выложу Библию. Почему? Потому что Христос сказал: «Покайтесь и веруйте в Евангелие». Я Евангелие положу, Библию уберу. Видишь, а ты по-своему это как-то понимаешь, а я не согласен с этим. Но мне кажется, что Евангелие хотя бы… Тут годами бьёшься, чтобы Евангелие читали. Ведь вас-то нельзя равнять к нам, люди добрые. У вас оно как-то семейно, общинно, и даже никто не говорит о Церкви, как протестанты любят. Ни семьи, ни общины, а только церковь, церковь и церковь. А у нас оно, знаете, мы самый бедный приход. Священник, это я там у них, это самый несговорчивый поп. Ну что ещё? Ну, приехали наши, там проезжали мимо проездом, они пришли и сразу сказали: тобой недовольны здесь люди. Ну, так что я вам расскажу?» И.Л.: «Так недовольны? Ещё надо понять, может, в недовольстве и существует правда». О.В.: «Мне, видишь, вот это правда, что мне нужно постоять немножко (встаёт), стоя я буду тогда рассказывать. Мне полежать на качалке лучше, но лучше постоять».

И.Дыбунов: «Разрешите, пожалуйста, записывать?» О.В.: «Я далеко не сторонник этого всего. Мне не нравится это, понимаете? Вы простите меня Христа ради, но я почему сразу и заметил, что… Ну, мне не нравится это. Я и ребятам сказал когда-то: я говорю «уберите!», а то, если я заберу, не верну. Они убрали». И.Д.: «Ну так вы же сами контролируете, что говорите, значит, не скажете, чего не надо». О.В.: «Это вы настраиваетесь тут записывать?» И.Д.: «Что-то у меня и не записывает. Вот всё, пошло (все смеются). Так вы его (магнитофон) напугали».

И.Л.: «С детских лет начните, как вы Бога искали, когда вы почувствовали, что Бог есть, с этого момента? Какие родители были у вас?» О.В.: «Я, может быть, даже не почувствовал, что Бог есть, я знаю, что в детстве было. Просыпаешься в холодном поту, а у нас уже свет горит, и отец, Царство ему Небесное, с матушкой сидят, и отец Библию читает, а мать вяжет. А времени, я не знаю там сколько. В полчетвертого ты встаёшь или в четыре? А они тоже вставали рано, и уже читают. Вроде, всё пройдёт вот так и снова уснём, ну, пацанва же, вот такое дело. Мы и знали потому, что Бог есть, мы Богу молились. Дальше, значит, время-то знаете, было какое, власть безбожная, притесняли. Оказывается, это не всегда даже и было, что брали за то, что верует или за то, что там создал группку какую или так далее, просто нужны были кадры на строительстве того или иного объекта. Ну, теперь становится известно, эти кадры собирали по указанию определённых органов и отправляли. Вот так отец дважды попадал туда на «великие стройки». А мама нас, скажем, удивляла своей верой в Бога скажем тем, что мы говорим: «Мама, а как же мы теперь жить будем? Большую половину хаты, лучшую, забрали, корову забрали, вот это забрали и папу забрали, а как же мы теперь будем жить?» Она: «Та, дитэ, Бог дал (мы хохлы), Бог и взял». И.Лапкин: «Как её звать было, мать?» О.Василий: «Ульяна Иосифовна. (Отец Фёодор Дмитриевич был одно время на Украине пресвитером у баптистов, а потом стал плохо слышать и попросил освободить его. Но до конца был проповедником у баптистов. А отец жены Натальи Федор Иванович был диаконом у баптистов, ему сейчас 94 года). Вот мы знали тогда, что такое быть верующим, когда так веруют в Бога, и что Он даёт, и Он забирает, потом ещё больше получаешь, и нам важно только научиться благодарить. И так как оно с детства было, так до сих пор и сохраняется, прости, Господи, мою душу грешную. Так оно и сохраняется, что благодарить-то должным образом не можем. Святой Апостол Павел говорит: 1Кор.15:33 – «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы». Попал в армию. Ну, тогда положено было, и отец не противоречил этому. Отец говорил мне: «Сынок, пить в армии не дадут, это я знаю». А я уже в шахте работал, то есть шахтёрам выпивать положено было, промывает, чтобы силикоза не было. Но в армии курят, в каждой тумбочке махорка. И потому я был вынужден привыкнуть к этому, и лет семнадцать я курил. Ну, дома мы стеснялись, понятно, отец нас содержал в строгости определённой. Потом в 49-м году его второй раз забрали, через пять лет, по-моему, амнистия, Сталин умер в 53-м. Ну, они же опасные были люди, и их ещё долго проверяли там. И ему потом пришлось освободиться аж где-то в 54-м, в конце он пришёл. Пошёл я в армию, научился курить, научился беззакония творить. И вроде дисциплина хорошая, но безбожники вокруг. Но никто не считал это преступлением, что цигарку скручивает.

Елена Козлова: «А как вы задумались первый раз о священстве?» О.Василий: «Потом учиться захотелось, я остался уже без родителей, не поехал домой, пошёл там в спецучилище и так далее. Вот таким образом закончил, ну и работал там, в дикой системе, а потом, значит, так получилось в жизни, что я как-то начал замечать, что у меня как-то всё не с той стороны, наперекосяк как бы в жизни. И вот мне почему-то вспомнился сон, отец говорил, что, сынок, мы молимся о тебе. И вот однажды видели сон с мамкой (ну кто-то из них, мать или отец), что большое колесо вращается, и вращается всё сильнее, сильнее и сильнее. А потом смотрим, в центре кровь появилась, и вращение это замедляется, замедляется, замедляется… Они говорят, мы поняли, что не может быть, чтобы ты погиб без Христа, без веры в Бога. Ну вот так как-то получилось в жизни, что я вынужден был бросить одну работу, бросить другую и так далее, и, значит, приехал сюда в Барнаул. И в Барнауле у протестантов-баптистов я покаялся. Тут знают, наверное, некоторые, слушая проповеди и так далее. А потом, значит, встретился с Игнатием Тихоновичем, начали беседовать. Там как получилось? Я любитель читать, ну, а там не особо занятия были, и мне хотелось уже как-то большего или более глубоко, вот такое дело. Я говорю: где-то нужно как бы встречаться, чтобы можно было беседовать, нужно, чтобы обмен был взглядами и прочее. И это мне брат Серёжа и сказал, несмотря на то, что он противится, как Ианний и Иамврий противились Моисею. (2Тим.3:8 – «Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере). Значит, он и сказал: есть человек такой. Есть человек, он хорошо знаком со Священным Писанием. Всё, поехали. И он привёз меня к тебе. Ну и когда встретились с ним, остальное вы дальше сами знаете. Если уже к Игнатию попал, то вы знаете, что уже никуда не денешься. И.Дыбунов: «Не до конца мы знаем о вас». О.В.: «Но вы его знаете». И.Д.: «Мы его-то знаем, да». И.Л.: «Отец Василий, вы расскажите о том, что начитывал я Златоуста, и я вас выбрал в число начитывающих и дал вам пятый том. И потом как вы домой пришли, начали начитывать, какой разговор у вас был с женой?» О.В.: «Ну, это так, чисто семейно-брачные взаимоотношения. Нет, дело в том, что тогда, беседуя с Игнатием Тихоновичем, я уже принял православную веру и мне стало, слава Богу, понятно это, то ей-то, ясно, что было это, как гром среди ясного неба. Ну, она с детских лет в таких кругах общалась, и вдруг тут на, тебе, родной муж, значит, и вдруг говорит: это не так, вот это не так, нужно вот так, нужно вот таким образом. Ну, понятно, и слёзы были, и недоразумения были, ну вот такое дело. А потом, слава Богу, стало понятно и ей, и мы вот, уж какие мы сейчас, но, во всяком случае, православными считаем себя. Вот и всё. Так что тут интересного особого».

И.Лапкин: И вот когда вы уже стали читать, вам Господь это всё открыл, мне рассказывали, хотя я там и не был, говорит, что вы баптистам, пресвитеру сказали: «А вот причащаетесь, у вас что здесь, хлеб или тело?» Дальше-то как было?» О.В.: «Ну, было, да». И.Л.: «Тут самый момент переломный у него». О.В.: «Да, такое было. Да, стало понятным, что именно вкушение Тела и Крови Христовых необходимо – и это совершает Церковь, не организация, организм. Потому Христос – глава тела Церкви. Это стало известно баптистам. На братский совет пригласили. Я так и сказал, как оно есть, что ежели мы, христиане, то должны питаться Телом и Кровью Спасителя, раз Он отдал Себя верным в снедь. А меня спрашивают: «А где ж вы возьмёте Тело и Кровь?» Я говорю: «Как где? В Церкви». Ну вот так оно и получилось». И.Л.: «Мне передали, что когда вы сказали, что написано, «если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Иоан.6:53), то пресвитер будто бы сказал: «так это у православных». А вы ответили: «Благодарю, мы туда и пошли». О.Василий: «Мы туда и пошли». И.Лапкин: «У него так всё это свободно вышло, притом он, если понимал что, он никогда на половине не останавливался. Узнал, что галстуки не нужны, он говорит: я полторы печки набил ими и сжёг». О.В.: «Тридцать штук всего! Тридцать первый был - это Виктора Ивановича Кравчука, он как раз в гостях был». И.Л.: «И как вы готовились ко Крещению, чтобы правильно было. Поехали в Новосибирск». О.В.: «Ну, это уже ты должен рассказывать, твои заслуги, моего здесь ничего нет». И.Л.: «Расскажите, какое у вас было чувство? Ведь матушку из этой среды вывести - это тоже её подвиг немаленький был, ребятишки с вами. Как-то мы Бориса Пивоварова нашли, к архиерею сколько раз ходили-то, вспомните?» О.В.: «Ну, это же они уже знают, раз ты взял на поруки, ты не оставишь». И.Л.: «Не знает никто. Ни один не слышал, даже ни один, это я при вас говорю».

О.В.: «Понятно, что это всё было интересно, такого нет в протестантских кругах. Епископ Вадим Иркутский приезжал сюда. Здесь спрашивали, как я вышел на священнослужение. У меня почему-то было как бы такое желание - быть священнослужителем, чтобы можно было сделать хотя бы так вот, как он рассказывает (смотрит на И.Лапкина). Хотя, понятно, и тогда тем более, и в наше время очень сложно что-либо делать. Это вам хорошо, слава Богу. Да-да, вы же здесь свободны. Свободны! А у нас многое далеко не так. Вы же знаете про то из книг уже. Оно и правильно там всё написано, я просто не доволен нападкам, понимаете? Что оно, вроде, так получается, что мы, попы пузатые, совсем не нужны, а где-то ж когда-то ж мы тоже стараемся что-то сделать, правильно, да? Вот почему я и говорю, что пришёл, смотрю, а у него написано: «Крещение троекратным полным погружением» - это же замечательно, понимаете? Это в Никольском соборе в Барнауле. Правда, я сказал тогда, мы все вопросы решаем с матушкой вместе, потому что так уже у нас сложилось, я ей сказал: это тоже неправильно. Если он крестит ежедневно, то значит он крестит без научения. И святой Иоанн Дамаскин говорит: невозможно уверовать ненаученным. А без веры угодить Богу невозможно – это уже Апостол Павел написал в Послании к Евреям (Евр.11:6 – «А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздаёт»). Где этого нет – плохо. Ну, мы стараемся там что сделать. Вот мы проезжали с ней по одной ветке БАМовской. Ну, не все, скажем, священники сразу понимают необходимость этого. Но беседовать так, не настолько подвешен у меня язык, как у Игнатия, я не настолько знаком со Священным Писанием, как он. А священники же сейчас, как ни говорите, мы проходим все через кафедральные соборы, и если сказать, как я говорю, без записи, а всё оттуда и начинается как раз. Потому ж и приезжающие оттуда так и делают. Это у нас, слава Богу, владыка наш архиепископ Вадим, он, посылая меня на приход там в Бирюсинск, он сам сказал мне: «Отец Василий, там приход такой сложный, такие трудности там, у них на две группировки разделились они, мира нет и смотри там». А я хохол по характеру, есть такой оборот речи у меня: «я хохол по характеру», то есть настырные мы. А я говорю Владыке: «Владыка святый, вы не знаете меня по характеру. Я говорю: «Там никто слова против не скажет!» «А крестить?» Я говорю: «Крестить будем троекратным полным погружением». А он говорит: «Трудно тебе будет. Нигде ничего нет». Я говорю: «Ну, владыка, Бог поможет». «Ну, давай». Поэтому я от начала в этом вопросе был свободен. Владыка знал, ещё когда посылал, что я по характеру человек очень скверный, и знал, что я очень настырный, и знал, что я для этого и выходил на служение, чтобы хоть где-нибудь, хоть как-то началось это. И мы проезжали с нею потом по той ветке БАМовской и беседовали, и, слава Богу, у нас вся та сторона так и крестит. Дело в том, что у нас очень многие крестят троекратным полным погружением. Мы недорабатываем в чём? Один оглашает месяц, а нужно от сорока дней и выше, и до трёх, до пяти лет, в зависимости от того, как продвигается в научении».

Матушка Наталья: «Это же видно сразу, как человек научается. Это же видно». О.В.: «Да. Да-да. Поэтому бывает, что и года достаточно, а бывает, что достаточно несколько месяцев. Бывает достаточно, что несколько месяцев проходит, а она не знает, чем отличается Евангелие от Нового Завета. Но это уже наше упущение, наши недоработки. Так у нас очень многие, слава Богу, крестят троекратным полным погружением. Хотя всё равно плохо, если не оглашают должным образом. Но должным образом, нужно вам сказать, сейчас немногие соглашаются. Сами люди, когда приходят, и мы говорим, вот она у нас (к матушке) там ведёт оглашение, и говорим, что вы проходите, оставайтесь после службы, у кого есть вопросы, пожалуйста, после поучения. «У меня вопрос: как бы мне крещение принять?» Ну, я объясняю коротко: вот так и так, вы подойдите сейчас, она с вами побеседует и т.д. и т.п. Записывайтесь… «Да что это, на машину что ли записываться? Раньше на машины записывались, очереди были». Нет, говорю, это больше, чем на машину. Если вы хотите принять Крещение для спасения души, вам необходимо приобрести хотя бы начатки веры во Христа, иначе Таинства не совершается. Ну, мы деньги хоть не берём, а, крестив, нужно чтобы хоть что-то получал человек, правильно? Он крестит раз в месяц, как отец Олег, скажем, только неправильно то, что он крестит раз в месяц, но весь этот месяц он не занимался со всеми. И бывает так, что я спрашиваю у такого: Символ Веры знаете? А он говорит: нет. Я говорю: так, а вы же недавно, вроде, Крещение принимали? А он: да. Говорю: а как же батюшка вас крестил, что вы не знаете Символ Веры? Вот эти недоработки есть. Так сейчас же… ( к Игнатию) ты ж достучался уже и туда. Мы знаем, кто стучит туда, Патриарх пишет в Обращении, что я уже указания давал, я уже вот это давал, я вот то-то давал, а сами батюшки не хотят». И.Л.: «Местный епископ Антоний издал четыре указа, чтобы непременно крестить только полным погружением. Он говорит: я ничего не могу сделать. Мы приехали к нему с епископом нашим, и он говорит: я посылаю священников своих работать, а они воруют и больше, говорит, ничего нет. Потом встал: «Подождите», потихоньку дверь открыл и обратно закрыл. «Да недавно на меня покушение было». В своей Епархии. «Я, -говорит, - никого не боюсь, как своих священников». И таких не один, не два случая. Когда меня арестовывали, то подполковник говорит: «Это наш человек, – на вас на фотографии показывает, - он у нас работал…» Мне запомнилась цифра «семь лет». Где вы работали и что это за семь лет? Я по сегодняшний день толком-то и не знаю. Почему он сказал, что это наш работник, и так на меня сурово: «какого человека загубили!». Видно, что ценили этого человека, что он имел в виду?»

О.Василий: «Ну я не знаю. Мы же переехали. Мы же потом, когда я ушёл в православие, переехали, потому что там сказали, нигде в пределах республики я не найду никакого места. Но я сказал: «Да я пойду улицы мести». А он: «Вы?» И.Л.: «Вы работали в каком управлении следователем?» О.В.: «Ну, зачем оно кому-то тут? Я же рассказал, что получилось так в жизни, как отец рассказал мне: «Мы молимся и верим, что Господь тебя не оставит, чтобы ты не погубил душу свою». Ну и, слава Богу, молитва родителей, видимо, дошла». И.Л.: «А когда вы обратились в православие, то родители с той и другой стороны как реагировали на это? Они же считают, что православные – идолопоклонники». О.В.: «Ну, как сказать, идолопоклонники? Они сейчас сами крест вознесли над своим молитвенным домом. Понятно, что это было неожиданностью и для моих родителей, и для её родителей. Потом вдруг стало совершенно иное. Плакали: и родители плакали, и мы плакали».

И.Лапкин: «Из-за чего они плакали? Они понимали, что вы пошли в погибель куда-то?» О.В.: «Понятно. Но дело в том, что и сейчас очень трудно беседовать с протестантами. Даже вот мне с моими родственниками, и там где-либо, в других местах, из-за наших недоработок. Из-за состояния Патриархии в целом. Но я не совсем могу согласиться, что там вот у тебя написано, в книжках. Потому что многие у нас стараются всё-таки делать что можно, но стараются. Я более свободен в этом. Я говорил тут, я более свободен, пока владыка наш здесь. Потому что он знает от начала. Может же приехать другой, который сразу запретит. Этому приходят жалобы, а он, ну, как сказать, не ругает, а спрашивает: что там у тебя с кочегаром или там со сторожем? А я его уже убрал. А ставил владыка, а я не имел права убирать. А я, видите, невоздержанный какой по характеру: я его предупредил раз, а он знает, что владыка поставил, а он ещё и староста наш. Я говорю: «Евгений Павлович, ещё раз, и я вас уберу». А он говорит: «Да меня-то не уберёте, меня владыка поставил». На следующий раз заметил, собрал собрание и убрали. Ну, я протокол повёз владыке, а по телефону-то уже сказали: вот так и так. А владыка говорит: «Как же ты, я же его ставил? Как же ты его убрал?» Я говорю: «Так, Владыка святый, я же привёз вот протокол. Не я убирал, приход, собрание, всё собрание, смотрите вот – убрать. Ну я ж должен…» И.Л.: «Кочегара убрать – и то надо какой отчет давать, понимаете, нет? А почему владыка ставил, а не собрание выбирало, это нарушение правила церковного?» О.В.: «Ну, у нас, видите, не скажешь владыке, что вот нарушение правила церковного и я его не приму». И.Л.: «Вот я староста, меня нынче будут избирать, вот в это воскресенье решать, переизбирать или нет на три года» О.В.: «Да могут и не переизбрать за встречу со мной». И.Л.: «Да, наоборот, похвалят…» О.В.: «С пузатыми попами водится, зачем такой староста нужен?» (Все смеются). И.Л.: «У меня вопрос. Скажите, пожалуйста, из книг моих какие вы читали? Чтобы точно сказать, что вы их читали, я на них сошлюсь сейчас». О.В.: «Пятнадцать томов?» Матушка: «Все он не читал, по-моему». И.Л.: «С чем вы не согласны, вслух выразите». О.В.: «Ну, во-первых, что бы я ни говорил, ты не согласишься с этим, это можно и не записывать, я и так знаю». И.Л.: «Ну, всё равно расскажите, с чем, чтобы мы узнали, может, я оправдаюсь или поясню». О.В.: «Выключайте, выключайте!» И.Л.: «Что именно, с чем не согласны?» О.В.: «Везде говорите «Библия», а не «Евангелие». И.Лапкин: «А Златоуст говорит, где Библия в доме (Библия в доме!) делает дом недоступным для диавола. Но в Библии и Евангелие. Я не буду говорить: «У меня окно, у меня дверь». Мы говорим «дом». А дом – значит и окно, и двери». О.Василий: «Ты мне вот что скажи: если так написано «к тому же и стены имеют уши». Я по Симфонии проверил: нигде нет, что-то есть вот у меня в голове, а где, я не могу вспомнить». И.Л: «Это маленько не так». Еккл.10:20 – «Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово [твоё], и крылатая - пересказать речь [твою]». О.В.: «А «стены имеют уши»?» И.Л.: «Жучки в КГБ ставят. И сегодня к этому изречению Екклесиаста применяют и это справедливо, что так и будет». О.В.: «Нет, ну есть, где записано?» Матушка: «Нет, конкретно эти вот слова есть где?» О.В.: «Есть где записано в Библии или в Житиях, или где?» И.Л.: «Это другое дело. Там по-другому. Опять не так же. Особенно в Житиях Иоанна Дамаскина, Максима Исповедника. Наша задача людей вернуть к первоапостольскому времени, хотя бы умом. Слово «Библия» должно непрерывно звучать. Библия! Мы говорим: «изучение Библии». Кактолько выходим на кафедру так и говорим: «У нас продолжают изучение Евангелия от Иоанна». Блаженный Феофилакт ссылается на Исход, и мы читаем. А откуда Исход? А это, мы говорим, из Библии. Златоуст в среднем делал ссылки на Библию в каждой проповеди 72 раза». И.Дыбунов: «А не только на Новый Завет».

О.Василий: «Ну и хорошо. Я не отрицаю этого. Я речь веду о том, что мне не нравится, что Христос послал проповедовать Евангелие, а ты посылаешь проповедовать Библию. Ты посылай проповедовать Евангелие, а раз это чаша двойная, там с неизбежностью будут ссылки туда и сюда, и сюда и туда». И.Л.: «Так мы Евангелие только и проповедуем. Только о Христе. Но даём знать людям, что есть такая книга Библия, которую попы спрятали, они её ненавидят». О.В.: «Нет, Ветхий Завет нужен».

И.Дыбунов: «Этим людям пока ничего не нужно, им только нужно знать о Христе. Зачем им Ветхий Завет? Не надо им ни Авраама, никого. Только о Христе, а Христос в Новом Завете». Матушка Наталия: «Ну, так правильно, сами себе противоречите». О.В.: «Я об этом и речь веду». И.Д.: «Поэтому нужно сначала говорить о Библии, а потом говорить о Евангелии. Но мы изучаем Библию, в совокупности все книги – 77» О.В.: « Вы-то изучаете Библию… Но мне это не приемлемо. Что мне не приемлемо, я и говорю об этом». И.Д.: «Так, и вы посылаете людей, говорите: «Идите, Евангелие проповедуйте», и всё – мы с вами – братья». О.В.: «Мы и так братья». И.Л.: «Это уже что-то совершенно новое, – мне даже местные такое ни разу не говорили, что Библия - одно, а Евангелие, вроде, иное. Только в 18 книгах «…открытым оком» слово «Библия» я употребляю 8275 раз, «Евангелие» – 5324 раза. Ясно, что я его не упускаю». И.Д.: «А как вы обойдётесь без Библии, я посмотрю, когда будете людям объяснять, это интересно уже». И.Л.: «Если повторить слово «Евангелие» 5324 раза: Евангелие, Евангелие, Евангелие», - и если за одну секунду произносить одно слово «Евангелие» то и тогда потребуется полтора часа повторять одно слово Евангелие» 5.324 раза». И.Д.: «Вам всё равно придётся рассказать, что такое Библия. Вам придётся слово «Библия» произнести ртом».

О.В.: «Я не знаю, зачем вы противитесь, я вот этого не пойму? Он-то (смотрит на И.Лапкина) - понятно, я его знаю не один десяток лет. Я разве говорю, что Библия не нужна?» И.Д.: «Почему вы вперёд Евангелие выставляете, когда у нас в совокупности? Библия идёт: Ветхий Завет…» О.В.: «Я об том же и говорю, что почему у вас там, где должно звучать Евангелие, как Христос сказал, у вас звучит «Библия»? И.Д.: «Нет, вначале он сказал: исследуйте Писание». И.Л.: «Игорь, я понял. Скажи, что у Библии три названия: Библия, Священное Писание, Слово Божие. Под Священным Писанием что понимаешь?» О.В.: «Сказано «исследуйте Писание» тем, которые не могли выйти на Христа. Потому что они думали иметь через Писания жизнь вечную. А «никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Потому Господь и сказал: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Иоан.5:39). То есть выйти на Меня нужно, исследуя. Так опять к Евангелию и придём». И.Д.: «Конечно, без Евангелия никуда. Мы Библию от Евангелия не отделяем». Матушка: «Всё понятно, всё понятно. Давай, уже всё, времени много». И.Д.: «Я понимаю, вам слово «Библия» не нравится. Это наше слово, православное». О.В.: «Что значит «не нравится»?! И.Д.: «Ну вы только перед этим сказали, что это какое-то протестантское звучание». О.Василий: «Да, да, да!» Матушка: «Чтоб Евангелие называли Евангелием». И.Дыбунов: «А мы его так и называем. Мы прямо его называем – Евангелие. Но мы изучаем Библию»…

Дело в том, что слово «Евангелие» у православных на слуху и на виду. Это – тяжёлая, в железо закованная, на застёжках, инкрустированная книга, которую выносят из алтаря с дьяконским криком, молча положат на аналой и молча унесут. К ней нужно прикоснуться губами и стукнуться лбом. Больше об Евангелии ничего не известно. Когда Христос говорил «проповедайте Евангелие», то речь шла не о книге под названием Евангелие, ибо она появится на десяток лет позже, а говорил о благой вести – Евангелии. О спасении кровью Христа, даром, по благодати. И слово Евангелие» не нуждается в рекламе. Евангелие нужно нести в мир, открывая его. А Библия стала чужой, выброшенной за борт. Ей нужно вернуть подобающее ей место. И когда будут православные уважать, благоговеть перед словом «Библия», тогда и нужно их отсылать к ней, как к абсолютно непререкаемому авторитету. Слово «Евангелие» в Библии встречается 26 раз и 3 раза в производных словах. Мрк.8:35 – «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет её». Откр.14:6 – «И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу». Так как в Библию входит, как её сердце, все четыре Евангелия то значит, где бы ни говорилось о Писании, о Слове Божием, всегда нужно мысленно понимать, что это об Евангелии и ведёт к Евангелию. Слово «Писание» встречается 64 раза, и в нём Евангелие же, конечно. 1Пет.2:6 – «Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень». 2Тим.3:16 – «Всё Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности». Только в канонической Библии встречаются выражения: «Слово Божие» - 58 раз; Слово Господне – 178 раз; слово Его – 35; Слово Моё – 25. Во всех этих местах 296 раз имеется в виду и Евангелие, хотя бы и не произносилось. Кол.3:16 – «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью». Без книг Евангелия нет и Библии. Значит и обвинение в употреблении слова «Евангелие» в 1, 5542824943651389932381667918858 раза реже слова «Библия» – неправомочно. (8.275:5.324) – почти в полтора лишь раза. Деян.16:32 – «И проповедали слово Господне ему и всем, бывшим в доме его». Откр.3:8 – «ты сохранил слово Моё». Деян.8:25 – «Они же, засвидетельствовав и «проповедав слово Господне, обратно пошли в Иерусалим и во многих селениях Самарийских проповедали Евангелие».


С вопросами со всех сторон ползут
Побитые, калеки, инвалиды,
Болящие, кого тягают в суд,
К кому несчастья не сейчас прилипли.

Что я, какой мой статус на заказ,
Смогу ли подтащить их к лазарету,
Воспользоваться случаем как раз
И вытащить одним движеньем репку?

Быть нянькою, духовником и старцем,
Носы, келейно морщась, утереть;
А может, сразу указать на Царство
И приучить их в Библию смотреть?

Благонадёжнее последнее, конечно –
С молитвой и постом остановлюсь на том;
Груз обучения взвалив себе на плечи,
Так в труд чужой наследником войдём.

Имея опыт открывать Писанье,
Со всеми с разными и всякими засядем;
И не на день, а, может, месяцами –
С такой дружиной посидеть бы рядом!

Вопросы будет разрешать Христос,
Не я, не мы, но Дух Святой подскажет,
И через день поймёшь, что ты уже подрос,
Учительствовать станешь вскоре даже.

Кто изучает Библию усердно,
Тот в старости и плодовит, и сочен.
Бог Духа подаёт таким не мерой,
Беседа – меч сверкающий, отточен.

Я жду с вопросами, текущими рекой, –
К реке и водоёму вас отправлю.
Вникайте в Библию, за каждою строкой
Лекарство раскаяния, как грабли.

Отчёт, экзамены по смерти нужно сдать,
И потому день-ночь вникайте в Слово,
Пришествие Христа внезапно, словно тать,
Подтянет сеть – мы все в Его улове.

23.11.06. ИгЛа

18