Во свете Библии

Вопрос 3087

Из книги — Лапкин И.Т. «‎...Открытым оком», том 16

Тема — Библия

Вопрос:

Вы говорили, что был переводчик Библии проф. Павский и что его преследовали. Кто он такой и что он ещё переводил? Как его наказали за перевод и кто были его противники?

Ответ:

Это больная тема, и она особенно близка мне до страдания. Когда пришло время переводить Библию на русский язык, то извлекли из архивов переводы Павского и воспользовались ими. Вот что узнаём из словаря по библиологии прот. А.Меня.

Павский Герасим Петрович

Прот. (1787-1863=76), выдающийся рус. ученый, филолог, экзегет, переводчик Библии; основоположник русской библейско-историч. школы. В 1821 ему была присуждена степень доктора. Уже в студенч. годы проявились блестящие способности П. и его любовь к Свящ.Писанию. У П., пишет прот.Флоровский Г., «был филологический дар и чутьё. Он полюбил еврейскую Библию всем жаром учёной страсти. В 1818 П. издал первую в России грамматику евр. языка, дополнив её учебной антологией. П. деятельно участвовал в переводе Свящ.Писания, предпринятом Российским библейским обществом. Он вступил в общество сразу по окончании академии, состоял его директором и ответств. редактором. Ему самому принадлежал перевод Мф. В те же годы он работал в комитете духовной цензуры и служил в Андреевском соборе. Перед самым закрытием библ. общества П. отредактировал перевод Пятикнижия. Перевод был сожжён в 1825, когда библ. общество прекратило своё существование.

В 1826 П. назначен законоучителем наследника престола, будущего Александра II. «Благодарю Бога, – писал он, - что Церковь, в к-рой я рождён и воспитан, не принуждает меня верить чему-либо без доказательств. Она позволяет мне углубляться в чистое и святое слово Божье и, если что и предписывает, всегда указывает основание своему предписанию в слове Божьем и в общем голосе просвещённых учителей Церкви». Деятельность и взгляды П. получили неоднозначную оценку. Если поэт Жуковский (также воспитатель наследника) говорил о нём восторженно, то митр.Филарет (Дроздов), сотрудник П. по библ. обществу, считал, что он во многом сблизился с протестантизмом. Между ними возникла полемика, и митр.Филарет убедил Николая I отстранить П. от преподавания при дворе (1835). В связи с этим А.С.Пушкин писал: «Филарет сделал донос на Павского, будто он лютеранин. Павский отставлен от великого князя. Жаль умного и доброго священника». По свидетельству современников, наследник и его близкие прощались с П. «со слезами». Лишился П. и профессуры в ДА, сохранив только место протоиерея церкви Таврического дворца. В последние годы П. полностью посвятил себя науч. изысканиям, в частн., в области рус. филологии. За свои труды он удостоился премии Академии Наук, но в саму Академию его избрали лишь в 1858 после смерти Николая I. В.Г.Белинский писал, что П. «один стоит Академии», а совр. писатель и литературовед А.К.Югов называет его «классиком русской лингвистики».

Уже после запрещения библ. общества, на лекциях в Петерб. ДА, П. читал студентам свои переводы из ВЗ, дополненные пояснениями. Историк Чистович так писал о переводе П.: «Это - историч. памятник, к-рый для науки никогда не потеряет своей цены, как произведения русского учёного, приобретшего знаменитое имя, и как первый опыт перевода ветхо-заветных книг с еврейского языка на русский». Студенты записали текст переводов П., включавший Пророческие и Учительные книги, и сохранили его. Когда П. был уволен из академии, группа энтузиастов из воспитанников академии (в том числе Хергозерский) решила напечатать их литографич. способом для внутреннего употребления. За 1838-41 студентам удалось выпустить три тиража перевода, общим числом ок. 500 экземпляров. Печатался он вместе с краткими пояснениями П. Опасаясь недовольства церковных и светских властей, печатали перевод нелегально и распространяли его только в узких академич. кругах (каждый экз. стоил по тем временам очень дорого – ок. 15 рублей). Но потребность в Слове Божьем на русском языке была столь велика, что скоро подпольное издание стало проникать за пределы академии и учёных кругов. В 1841 митр.Киевский Филарет (Амфитеатров), известный противник рус. перевода Библии, получил анонимный донос, в к-ром говорилось об опасности нового нелегального перевода. Автором доноса был, как позднее выяснилось, Агафангел (Соловьёв). Являясь сторонником самой идеи перевода, он, однако, расценил труд П. как источник соблазна, проникнутый «духом неверия и лжи». Агафангела возмутили простонародные выражения, употребленные П., и его отход от традиции изданий церковно-славянской Библии, напр., там, где слово «Мессия» всегда передавалось как «Христос», он писал «Помазанник». Осуждал он и комментарии переводчика. Агафангел предлагал не изымать перевода П., а возобновить работу над русской Библией, прерванную после закрытия библ. общества. Донос Агафангела имел для П. трагические последствия. В дело включился противник русского перевода обер-прокурор Синода граф Н.А.Протасов. Над П. было начато следствие, за к-рым внимательно следил Николай I. Сам учёный и лица, причастные к печатанию перевода, неоднократно подвергались допросам. Ок. 300 экз. перевода (не считая 100 рукописных копий) было изъято и уничтожено. Лишь немногие владельцы отказались выдать принадлежащие им экземпляры. Неск. копий было оставлено в Синоде и засекречено. П. вынужден был оправдываться, писал исповедание веры, выражал сожаление о нек-рых своих необдуманных словах. Дело вызвало большое волнение в обществе. Окончилось оно «келейным» увещанием учёному и приказом держать участников напечатания под строгим наблюдением. Ряд преподавателей был лишён мест. «Дело Павского, - писал в 1918 Евсеев, – длившееся четыре года,... вызвало тёмные силы доносителей, и при чтении его, напр., в митрополичьем архиве, получается впечатление, будто находишься в душной атмосфере сыскного отделения, а не научного или духовно-просветительного расследования». После смерти Николая I и графа Протасова Н.А. обвинения против П. были фактически сняты. Его перевод 3-4 Цар. извлекли из секретных архивов, и он увидел свет в 1861. Книга П. «Библейские древности для разумения Свящ. Писания» вышла уже посмертно (СПб., 1884). Псалтирь, или книга хвалений на российском языке, СПб., 1822; Как совершалась вечеря у христиан при Апостолах и после Апостолов во II и III вв.?, ХЧ, 1830, (38; Изъяснение притчей, ХЧ, 1835-41; Еврейская хрестоматия, СПб., 1841; Притчи Соломона, СПб., 1862; Христ. учение в краткой системе, Чтения в обществе истории и древностей Российских, 1870, т.2. Астафьев Н., Опыт истории Библии в России, СПб., 1889; Барсов Н.И., Прот. Г.П.П.)

Агафангел (Алексей Федорович Соловьёв)

Архиеп. (1812-76)=64, рус. правосл. *гебраист, переводчик Библии. Будучи иеромонахом-инспектором МДА, своим анонимным доносом на имя митр. *Филарета (Амфитеатрова) А. способствовал осуждению перевода ВЗ, сделанного прот. *Павским. А. начал борьбу с Павским отнюдь не потому, что был принципиальным противником рус. Библии. Его смущало расхождение труда Павского с традиц. толкованиями. В своём рапорте он даже рекомендовал не изымать тексты Павского, поскольку, по его словам, «сею мерою можно только вооружить христиан против власти церковной». Однако его совет не был принят во внимание. Существовавшие слав. издания А. считал неудовлетворительными из-за их «темноты и неверности», к-рые «закрывают» истину. Он перевёл с евр. яз. на рус. яз. Кн. Иова (Вятка, 1860) и с греч. яз. Кн. Премудрости Иисуса, сына Сирахова (СПб., 1860), снабдив свои переводы краткими комментариями». Неем.8:8 – «И читали из книги, из закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, и [народ] понимал прочитанное». 1Кор.12:10 – «иному разные языки, иному истолкование языков». 1Кор.14:26 – «Итак что же, братия? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, - все сие да будет к назиданию». 1Кор.14:11 – «Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец». Рим.12:1 – «Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, [для] разумного служения вашего».


Божественное трудно удержать
Плотской природе с соусом земным;
Нас облепили моль, ворьё и ржа,
С трудом добытое уходит в пар и в дым.

Что Бог открыл и нам установили,
С такою лёгкостью утеряно, избыто,
Крест распилили, делят на опилки.
Без слова-хлеба, кажется, что сыты.

И спотыкаемся о старые «святыни»,
Запутались, шутя, в своих канонах;
Канонизации такие – кровь застынет,
Мироточение опасней прежней вони.

И не скажи, заткнут епитрахилью
Уста, отверзшиеся Бога восхвалить;
Без Библии епископ с жезлом хилый
Не гимн поёт Христу, а погребальный всхлип.

Трудней не выдумать поставленной задачи,
Чтоб вместо Бога выдумки усвоить
И утверждать, что так, а не иначе
Бог нас спасёт, как некогда спас Ноя.

И волны выдумок, преданий злых поток
Достигли наконец такого сверхцунами...
Монах нам сны, видения волок
И в рот совал не хлеб – пустынный камень.

И на обрядности дошли до оберегов –
Соперничать с шаманом им не стыдно;
Упёрлись в непотребства, словно в требы,
И не Синод, а сброд из старых злыдней.

Легко сошлись с коммуньей шайкой-сворой,
Слепились с сонмищем проклятых содомитов;
Народу Библию дадут, видать, не скоро,
Всё наносное выявить на слове-сите.

Рождённым свыше осияет разум,
Воспламенится сердце ревностью к Писанью,
Душа очистится, сидеть не будет праздно,
И против выдумок на смертный бой восстанет.

10.04.06. ИгЛа

22