Во свете Библии

Вопрос 2734

Из книги — Лапкин И.Т. «‎...Открытым оком», том 12

Тема — Библия

Вопрос:

Иер.23:33-36 – «Если спросит у тебя народ сей, или пророк, или священник: «какое бремя от Господа?», то скажи им: «какое бремя? Я покину вас, говорит Господь». Если пророк, или священник, или народ скажет: «бремя от Господа», Я накажу того человека и дом его. Так говорите друг другу и брат брату: «что ответил Господь?» или: «что сказал Господь?» А этого слова: «бремя от Господа», впредь не употребляйте: ибо бременем будет такому человеку слово его, потому что вы извращаете слова живого Бога, Господа Саваофа Бога нашего». Что означает слово «бремя», и почему так строго наказывает Господь за это слово?

Ответ:

Мне сдаётся, что этот отрывок сильно относится к православным, и особенно к старообрядцам, которые Бога представляют страшным и невыносимо грозным, и все слова Библейские – бремя невыносимое для их староверческого слуха. Так что у них в застарелую поговорку вошло, что кто читает Библию, тот обязательно сходит с ума. А если кто знает её, то это ему сатана даёт такие знания по Библии. Для них Библия - это тяжкое бремя. Вот так же и пророки в Израиле, приучили народ, что если Бог что-то говорит, то только с горы Гевал, с позиции проклятия, а доброго от Бога не дождаться. Жили мирно, и чего этому Богу нужно от нас? Как только что скажет Иегова, так на их головы безвинные беды и посыпались. И стали они смотреть на любое послание от Бога, как на бремя, на тяжесть, на нестерпимую горесть. Они от Бога никогда не ждали ласкового и приятного, слова, облегчающего их жизнь. Бог есть любовь всегда и во всём, а у них Он был злым и мстительным тираном. Вот за такую характеристику Богу Он и угрожает им истреблением. 1Цар.25:3 – «Имя человека того — Навал, он — человек жестокий и злой». Мф.25:24 – «Подошёл и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал».


Бойся, строитель, кирпич упадёт
И небо обрушится до горизонта;
Боится рыбак, что проломится лёд, –
На дне оказаться возможно спросонок.

Себя невозможно никак сохранить,
Предусмотреть катаклизмы, злодейства.
Хотелось бы к цели дорогу спрямить –
Такие мечтанья крадутся из детства.

Так шатки, увы, ненадёжны колёса,
И крылья опору теряли не раз.
Планы, программы стоят под вопросом,
На всё коль взглянуть без прикрас.

Рушатся скалы, срываясь в провалы,
Не вечны религии, строй и идеи.
Есть голос иной – нас с креста он позвал;
Врагом обнажённый, но нас Он оденет.

Надёжней пристанища трудно найти,
Настолько чтоб верным был и безобманным.
Единственный Он, во вселенной Один –
Опасностей нет с Ним – в забвение канут.

Случайного нет ничего на земле,
У Бога записано всё изначально.
Как страшно - не реки лишь стали мелеть –
Церковная власть донельзя измельчала.

Всесильный, Всезнающий наш Вседержитель,
Как видим, любя, допускает несчастья:
Без всякой причины в свидетелях мститель,
И рвёт показаньями сердце на части.

Молитва – интимная связь с Божеством,
Фундамент, опору заводит под нас,
Скрепляет события строгим постом, –
Испытанно нами всё это не раз,

С постели восстав, ограждаюсь крестом,
От дел сатаны и его отрекаюсь.
Мне дьявол готовил с утра холокост,
Но вдаль убегают Иуда и Каин.

24.3.05. ИгЛа

22