Во свете Библии

Вопрос 3288

Из книги — Лапкин И.Т. «‎...Открытым оком», том 19

Тема — Христос, Бог

Вопрос:

Вы говорите, и довольно часто имя Божье «Иегова». Почему же в храмах это имя не произносят ни разу в году?

Ответ:

Потому что не знают. Потому что Библию не читают, Библию не любят, Библии не доверяются, а доверяются только богослужебным книгам, составленным монахами. А всё, что в Библии, для православных – это «протестантский уклон» (левоцентристский). И когда попы видят наши объявления, приглашение на занятия по изучению Библии по толкованию святых отцов Церкви, они видят только одно слово «Библия» и бульдожьей хваткой вцепляются в него: «Да как же так, разве мы протестанты, чтобы носиться с Библией? Христос же послал учеников и сказал: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Евангелие, а не Библию!» Мало того, выражение «Библия есть свет» попы яростно опровергают словами же Евангелия, что не Библия есть свет, а Христос, Который сказал: Иоан.8:12 – «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». Здесь уже не только привычная узость сектантского взгляда на истину, а полная слепота. И сие ослепление от бездействия и злобы на истину. Слово Божие является истинным светом, а значит Библия есть свет. Ис.8:20 – «[Обращайтесь] к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света». Пс.118:105 – «Слово Твоё - светильник ноге моей и свет стезе моей». 2Пет.1:19 – «И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в тёмном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдёт утренняя звезда в сердцах ваших». Сир.49:1 – «И восстал Илия-пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник». Кроме того, люди, которые просвещены Библией, Словом Божьим, сами являются светом. Мф.5:14 – «Вы - свет мира». Фил.2:15 – «вы сияете, как светила в мире».

В 18 книгах «открытым оком» я произношу имя Божие Иегова 1.716 раз; Библия – 8.275; Евангелие - 5.324. Слово «Аллах» в Коране встречается 2.799 раз - и мусульманам это не кажется много, потому что они своего Аллаха любят по-своему. А нам даже один раз за тысячу лет на всю страну произнести святейшее имя Божие Иегова показалось даже слишком много. Я же столько раз употребляю сии слова только и единственно по любви к Богу, умышленно. Потому как сии слова забыты, я и оживляю их. Слово «Евангелие» для православных очень часто ничего не говорит, кроме того, что надо согнуться в дугу, когда его на церковно-китайском в церкви гнусавит дьякон, проорёт по направлению алтаря, задом к народу, а потом поцеловать и лбом стукнуться об него. Евангелие – это не книга только и даже вовсе не книгу имел в виду Христос, а имел в виду благую весть о спасении через Жертву Сына Божия, Единородного. Мрк.1:15 - «покайтесь и веруйте в Евангелие». Книга же Евангелие была написана после произнесения этих слов лишь через добрый десяток лет. Мы проповедуем не Библию, а благую весть о Спасителе Христе, и говорим, что всё о благодати можно самому узнать из святой и вечной Библии.

Иегова – имя, которым Бог называет Самого Себя, как вечно верного заключённому союзу, который называет Себя так же Сущим – Исх.3:14. Сокращённая форма слова Иегова есть Иа или Иах, в исх.15:2 «Слава моя – Иа» (в евр. тексте). Пс.62:5 – «Иа – есть имя Ему» - (евр. текст). От слов Иегова и Иа образуется множество имён и названия мест; разница при образовании от этих слов только в том, что Иегова обыкновенно ставит в начале сложного слова, Иа же ставится в конце. Например: «Иегова-ире» (Быт.22:14 – Господь усмотрит). Быт.17:15; Суд.6:24; Иез.48:35; Иер.23:6; Ие.33:16; Ос.12:5. Иногда встречаются сложные слова с сокращённой формой слова Иегова – Иего, напр.: 4Цар.12:21 – «Иегозавад»; 4Цар.14:2 – «Иегоаддань»; 1Пар.24:7 – «Иегоиарив»; 1Пар.26:3 – «Иегоханан». Или только Ио, Ие – Иешуа, т.е. Господь спасает – отчего слово Иисус; Иоаганнан (Иоанн) – Иегова милостивый; Иоанатан – Иегова даёт. «Иа» же употребляется в конце сложных слов, например Иедидиа, т.е. друг Иеговы. Такие слова иногда имеют форму окончания «иа», иногда «я». Захария – Захаря.
Евреи в древнее время считали оное имя Иегова страшным для произношения и заменяли или именем Адонай, или Еллогим (Господь). Более того. по Еврейскому преданию, слово Иегова произносилось только одним первосвященником и при том однажды в год во Святом Святых. «Я есмь Сущий», сказал Бог Моисею, посылая его к сынам Израилевым: «Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам» (Исх3:14). «Вот имя Моё на веки и памятование о Мне из рода в род». (ст. 15). Означенные имена усвояются различным лицам и, что весьма естественно, встречаются гораздо чаще после времени Моисея, чем до него.

Довольно часто Библия говорит о Всевышнем просто как о Боге, не называя других Его имен. В евр. Библии понятие «Бог» обозначается тремя словами - эль, элоах, элохим, в греч. - словом теос. Три приведен. евр. слова имеют общий корень, значение которого не поддаётся однозначному определению; возм., они происходят от корня «ел» - «быть впереди», «быть сильным». Форма ед.ч. - эль - употребляется, главным образом, с уточняющими определениями (Бог всевышний в Быт.14:18; Бог всемогущий в Быт 17:1). Значительно чаще, чем «эль», в Библии встречается форма мн.ч. – «элохим» (прим. 2500 раз), которая может иметь след. значения: божество как общее понятие; некий бог; Бог (Единый Сущий); боги вообще; определённые боги. Слово «элоах» (Втор.32:15; Пс.49:22; Авв.3:3 и прим. 40 раз в Иов), может быть древней формой обращения, употреблявшейся только в возвыш. речи. Итак, слово «Бог» в евр. языке может иметь значение как ед., так и мн.ч.; оно употребляется не только в отношении Бога Израиля (Исх.20:3 и др.). Форма мн.ч. «элохим», употребленная в значении ед.ч., становится способом выражения почтительности (ср.: Мы, Царь Всея Руси; Ваше величество). В отношении Бога Израиля это слово обозначает Творца, Чьи деяния сокрыты. Греч. слово «теос» может обозначать единого сущего Бога, некоего бога или выражать общее понятие.
Во избежание путаницы, в ВЗ часто прибавляется уточняющее определение к слову Бог. Т.о., для обозначения Бога используются выражения, не являющиеся именами в собственном смысле слова, но устанавливающие особую связь между а) Богом и к.-л. лицом, б) Богом и особым местом откровения и в) Богом и Его избр. народом: 1) указывая на прежние откровения (Быт.26:24: «Бог Авраама, отца твоего»; Быт.31:13: «Бог, явившийся тебе в Вефиле»; Быт.46:3: «Бог отца твоего»; Исх.3:6: «Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова»), Бог даёт узнать Себя как Бога, уже действовавшего в прошлом и исполнявшего обетования. Он, однако, привлекает к Себе Своего нынешнего собеседника, требуя от него веры; 2) для отличия от прочих богов Бог назван «Богом Евреев» (Исх.5:3; 7:16; 9:1) или «Богом Израилевым» (Нав.7:13; 10:42; и проч.). Эти выражения никоим образом не говорят о реальном существовании других богов, они, скорее, указывают на исключит. взаимоотношения Израиля и Бога, пожелавшего открыть Себя именно этому народу. Существует двойная связь: Бог Своим откровением связал Себя с народом Израиля, а народ Израиля через Божье откровение и благодаря своему избранию связан с Богом; 3) в отдельных случаях в том же значении, что и «Бог Израилев», употребляется выражение «Бог Иаковлев» (2Цар.23:1; Пс.19:2; 74:10; 80:2; 145:5; Ис.2:3 и др.), указывающее на историю отношений Бога со Своим народом (т.е. «наш Бог со времён Иакова»).

2) наряду с этими обозначениями, а часто и благодаря им, Бог в ВЗ имеет и имя собственное - Яхве, которое изображалось на письме согласными буквами Й-Х-В-Х. Из-за опасения нарушить третью заповедь оно прочитывалось так, как если бы это было слово адонай - «Господь». В соответствии с этим Септуагинта, а вместе с ней и большинство переводов Библии, такое прочтение «Господь» [греч. кюриос] переносит и на написание, так что, напр., в Синод. пер. вместо «Яхве» встречается слово «Господь». Когда позднее евр. алфавит был дополнен значками гласных звуков (-> Масоретский текст) и к согласным Й-Х-В-Х были добавлены гласные от слова адонай (причём по правилам евр. языка первое а стало произноситься как э), то вместо «Яхве» (единственно как результат некомпетентности средневековых переводчиков) возникло прочтение и написание «Й-э-Х-о-В-а-Х», или «Иегова». Такая неверная передача Божьего имени ещё встречается в некоторых церк. песнопениях и в устаревших переводах. В результате того, что имя Яхве оказалось скрыто под условным именованием «Господь», в тех случаях, когда в евр. тексте стоит «Господь Яхве», переводчикам во избежание дублирования - «Господь Господь» - приходится прибегать к различным приёмам (см. в Быт.15:2 – «Владыка Господи»; Зах.9:14 – «Господь Бог» и др.). По той же причине в Синод. пер. слово «Господь» в Исх.6:3 названо именем. В Исх.3:15 в тексте оригинала стоит: «Яхве (...послал меня к вам)». Это проливает свет на ст. 14, где сказано: «Я есмь Сущий». Евр. слово со значением «существовать» созвучно имени «Яхве»; в данном случае оно должно объяснить Моисею, что означает это имя: «Остающийся равным Себе» или: «Который есть и был и грядёт» (Откр.1:8). В Новом Завете имя Яхве уже не встречается. Вместо него мы находим ставшее привычным для греч. языка, благодаря Септуагинте, слово кюриос, «Господь» (с артиклем - го кюриос: Мрк.5:19; Лук.1:6,9,28,46; 2:15,22; Деян.8:24; 2Тим.1:16,18 и др.; без артикля, т.е. употребляемое почти как имя собственное: Мф.1:20,22; 21:9; Мрк.13:20; Лк.1:58; 2Пет.2:9 и др.). В др. местах НЗ говорится только о Боге [греч. теос], часто с дополнением: «Отец Иисуса Христа» (Рим.15:6; 2Кор.1:3 и др.). Иисус говорит просто об -> Отце [арам. Абба; греч. патер]; (-> Бог; см. Мф.5:16,48; 6:4,9 и др.). Ранняя христ. Церковь использует такое обращение к Богу в своих молитвах (Рим.8:15; Галл.4:6). Через Иисуса Христа Бог становится Отцом; №3) сущность Божьего имени показывает, что, сообщая нам Своё имя, Бог не просто представляет Себя, но и дарует откровение. Это откровение Бога в Его имени было превзойдено в НЗ откровением Бога в Его Сыне.

ЭЛЬ - общесемитское наименование Божества (ср.Илу, Илум, Аллах). В ВЗ оно употребляется редко (напр., Числ.12:13) и иногда обозначает языческих богов (напр., Исх.15:2). Этимологически слово Эль происходит от понятий «сила», «могущество». Оно входит во многие *теофорные имена (Израиль, Иезекииль, Илия и др.). ЭЛОХИМ, или ЭЛОГИМ, является мн. ч. от ЭЛОАХ,

архаического имени Божьего, употреблявшегося в свящ. поэзии (в т.ч. в Кн.Иова). Наряду с именем ЯХВЕ слово Элохим является наиболее употребительным в ВЗ, начиная с Кн.Бытия. Множеств. форма слова Элохим имеет реликтовый характер и почти повсюду согласуется с ед. числом. Исключение составляют те редкие места, где «элохим» обозначает сонм небесных сил (напр., Пс.8:6). АДОНАЙ (евр.Господин мой, церк.-слав. - Господь) также является общесемитским наименованием Божества (в греч. варианте Адонис).

ЯХВЕ - условное произношение свящ. имени, с к-рым Бог открылся Моисею. С 3 в. до н.э. его стали заменять эквивалентами (гл. обр. словом Адонай). По-видимому, для напоминания об этом в Кумранских экземплярах Библии четыре буквы свящ. имени JHWH, или Т е т р а г р а м м а, писались старыми буквами финикийского алфавита или заменялись словом Адонай. С этой же целью в рукописях Септуагинты имя Яхве писалось еврейским квадратным шрифтом, а позднее масореты снабжали тетраграмму огласовкой (накудот), взятой из слова Адонай. Когда в средние века христ. библеисты обратились к евр. тексту, они прочли тетраграмму как ИЕГОВА. Это ошибочное чтение прочно закрепилось с 16 в. В начале 20 в. архиеп. Феофан (Быстров), собрав все святоотеч. свидетельства о древнем произношении тетраграммы (ЯО, ЯУ, ЯВЕ), пришёл к окончат. выводу о неправильности чтения Иегова и предпочтительности ЯХВЕ (ЯГВЕ, ИАГВЕ). В теофорных именах в элефантинских папирусах 5 в.до н.э. свящ. имя даётся в сокращении как ЙАГУ. Согласно Быт 4:26, имя ЯХВЕ употреблялось ещё древнейшими предками человечества. На домоисеево происхождение Тетраграммы указывает теофорное имя матери пророка (Иохавед, Исх.6:20). Это косвенно подтверждается тем, что в Ханаане существовало почитание ЙЕВО (имя, близкое к свящ. имени). Однако в Исх.6:3 Бог говорит Моисею: «Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову с именем «Бог Всемогущий», а с именем Моим «Господь» (ЯХВЕ) не открылся им». Таков син. перевод, к-рый архиеп. Феофан подверг сомнению. Он отметил, что в оригинале речь идёт не о новом имени, не о тетраграмме, а о новом Откровении, о «свойстве божественном, тетраграммою обозначаемом». Свойство это связано с самим смыслом слова ЯХВЕ. Оно происходит от глагола «быть» и поясняется в самой Библии словами Бога: «Я есмь Сущий», еврейское «эхье ашер эхье», что можно перевести как «Я есть Тот, Кто есть» (Исх 3:14). Сущий - это Тот, Кто владеет бытием, Кто Сам является Бытием; вся тварь только от Него получает существование. В Откр. это имя интерпретировано в связи с властью над временем («Господь, Который есть и был и грядёт», 1:8). (Из словарей: Брокгауза, Нюстрема, Меня и др.).

Ужасно состояние народа русского ещё и в том, что от него скрыли имя Божие и скрыли Библию, которая грозит всем, не почитающим имя Божие, не прославляющим имя Божие. Откр.15:4 – «Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои». Втор.28:58-61 – «Если не будешь стараться исполнять все слова закона сего, написанные в книге сей, и не будешь бояться сего славного и страшного имени Господа Бога твоего, то Господь поразит тебя и потомство твое необычайными язвами, язвами великими и постоянными, и болезнями злыми и постоянными; и наведёт на тебя все язвы Египетские, которых ты боялся, и они прилипнут к тебе; и всякую болезнь и всякую язву, не написанную в книге закона сего, Господь наведёт на тебя, доколе не будешь истреблен». Пс.78:9 – «Помоги нам, Боже, Спаситель наш, ради славы имени Твоего; избавь нас и прости нам грехи наши ради имени Твоего». Пс.113:9 – «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей». Иер.14:21 – «Не отрини [нас] ради имени Твоего; не унижай престола славы Твоей». Рим.15:9 – «буду петь имени Твоему».

ХРИСТИАНКА

Надсон Семён Яковлевич - жил 24 года.

Спит гордый Рим, одетый мглою, В тени разросшихся садов;
Полны глубокой тишиною Ряды немых его дворцов;
Весенней полночи молчанье Царит на сонных площадях;
Луны капризное сиянье В речных колеблется струях.
И Тибр, блестящей полосою Катясь меж темных берегов,
Шумит задумчивой струею Вдаль убегающих валов.
В руках распятие сжимая, В седых стенах тюрьмы сырой
Спит христианка молодая, На грудь склонившись головой.
Бесплодны были все старанья Её суровых палачей:
Ни обещанья, ни страданья Не сокрушили веры в ней.
Бесчеловечною душою Судьи на смерть осуждена,
Назавтра пред иным Судьёю Предстанет в небесах она.
И вот, полна святым желаньем Всё в жертву небу принести,
Она идёт к концу страданья, К концу тернистого пути...

И снятся ей поля родные, Шатры лимонов и дубов,
Реки изгибы голубые И юных лет приютный кров;
И прежних мирных наслаждений Она переживает дни,-
Но ни тревог, ни сожалений Не пробуждают в ней они.
На всё земное без участья Она привыкла уж смотреть;
Не нужно ей земного счастья,- Ей в жизни нечего жалеть:
Полна небесных упований, Она, без жалости и слёз,
Разбила рой земных желаний И юный мир роскошных грёз,-
И на алтарь Христа и Бога Она готова принести
Всё, чем красна её дорога, Что ей светило на пути...

Всё спит. Один Альбин угрюмый Сидит в раздумье у окна...
Тяжелой, безотрадной думой Его душа возмущена.
Враг христиан, патриций славный, В боях испытанный герой,
Под игом страсти своенравной, Как раб, поник он головой.
Вдали толпы, пиров и шума, Под кровом полночи немой,
Всё так же пламенная дума Сжимает грудь его тоской.
Мечта нескромная смущает Его блаженством неземным,
Воображенье вызывает Картины страстные пред ним.
И в полумгле весенней ночи Он видит образ дорогой,
Черты любимые и очи, Надежды полные святой.

С тех пор, как дева молодая К нему на суд приведена,
Проснулась грудь его немая От долгой тьмы глухого сна.
Разврат дворца в душе на время Стремленья чистые убил,
Но свет любви порока бремя Мечом карающим разбил;
И, казнь Марии изрекая, Дворца и Рима гордый сын,
Он сам, того не сознавая, Уж был в душе христианин.
И речи узницы прекрасной С вниманьем жадным он ловил,
И свет великий веры ясной Глубоко корни в нём пустил.
Любовь и вера победили В нём заблужденья прежних дней
И душу гордую смутили Высокой прелестью своей.

Заря блестящими лучами Зажглась на небе голубом,
И свет огнистыми волнами Блеснул причудливо кругом.
За ним, венцом лучей сияя, Проснулось солнце за рекой
И, светлым диском выплывая, Сверкает гордо над землей...
Проснулся Рим. Народ толпами В амфитеатр, шумя, спешит,
И черни пёстрыми волнами Цирк, полный до верху, кипит;
И в ложе, убранной богато, В пурпурной мантии своей,
Залитый в серебро и злато, Сидит Нерон в кругу друзей.
Подавлен безотрадной думой, Альбин, патриций молодой,
Как ночь, прекрасный и угрюмый, Меж них сияет красотой.

Толпа шумит нетерпеливо На отведённых ей местах,
Но - подан знак, и дверь визгливо На ржавых подалась петлях,-
И, на арену выступая, Тигрица вышла молодая...
Вослед за ней походкой смелой Вошла, с распятием в руках,
Страдалица в одежде белой, С спокойной твёрдостью в очах.
И вмиг всеобщее движенье Сменилось мёртвой тишиной,
Как дань немого восхищенья Пред неземною красотой.
Альбин, поникнув головою, Весь бледный, словно тень, стоял...

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

И вдруг пред стихнувшей толпою Волшебный голос зазвучал:
«В последний раз я открываю Мои дрожащие уста:
Прости, о Рим, я умираю За веру в моего Христа!
И в эти смертные мгновенья, Моим прощая палачам,
За них последние моленья Несу я к горним небесам:
Да не осудит их Спаситель За кровь пролитую мою,
Пусть примет их святой Учитель В свою великую семью!
Пусть светоч чистого ученья В сердцах холодных он зажжёт
И рай любви и примиренья В их жизнь мятежную прольёт!..»

Она замолкла, - и молчанье У всех царило на устах;
Казалось, будто состраданье В их чёрствых вспыхнуло сердцах.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Вдруг на арене, пред толпою, С огнём в очах предстал Альбин
И молвил:- «Я умру с тобою... О Рим, - и я христианин...»
Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся, Как лес осеннею грозой,-
И зверь испуганно метнулся, Прижавшись к двери роковой...
Вот он крадётся, выступая, Ползёт неслышно, как змея...
Скачок... и, землю обагряя, Блеснула алая струя...
Святыню смерти и страданий Рим зверским смехом оскорбил,
И дикий гром рукоплесканий Мольбу последнюю покрыл.
Глубокой древности сказанье Прошло седые времена,
И беспристрастное преданье Хранит святые имена.
Простой народ тепло и свято Сумел в преданьи сохранить,
Как люди в старину, когда-то, Умели верить и любить!..

1878

18