Вопрос 1155: 3 т. Может ли управлять страной иеромонарх или нет?

Ответ: Вы имеете ввиду, очевидно, то, что было на Кипре, когда президентом был избран архиепископ Макариос, которого так любили советские руководители. Но против него восстал его синод, были на него покушения. Неплохо, когда правитель верующий, но как он может обойтись без мудрости Соломона и крутого нрава Давида? На заре перестройки многие священники и архиереи были избираемы депутатами, но этот парламентский «кайф» очень быстро полностью выветрился – на одних иллюзиях общество не исправишь. И не просто перестали баллотироваться попы, но, можно сказать, этой идеей «иеромонарха» буквально обожрались, и было принято решение, запрещающее священникам быть депутатами. Отец Глеб Якунин этому не подчинился, что послужило формальным поводом к запрещению и снятию сана.

Редко по какому вопросу случается такое сильное шараханье из одной стороны в другую. Быть иеромонахом и иеромонархом возможно только среди верующих, в церкви, а не в стране, не в миру; то есть там где люди будут добровольно им подчиняться, где их чтут, где все до единого связаны добровольным согласием в страхе Божием служить Творцу и во всем сверять свою жизнь с Евангелием.

 

Но речь была, как воздух, загрязненной

И резала как прежде слух и дух,

Толпа осталась злой и раздраженной,

К нужде другого каждый слеп и глух.

     Повсюду грубость, хамство, разгильдяйство,

     Угрюмость, зависть, пьянство, торгаши…

     Постиг банкрот безбожное хозяйство,

     Постиг банкрот безбожие души.

Еще осталось что-то от искусства,

От русской одаренности, но жаль,

Размаха нет, и часто скучно, пусто,

И непристойность сбросила вуаль.

     И все-таки и в этом антимире

     Есть благородство душ и луч добра.

     Россия при таком ориентире

     Пробьется к правде, хоть толста кора.

Есть Божья церковь, вставшая из праха,

Бил-бил ее режим и не добил.

Грозил ей и ГУЛагом он и плахой,

Он отступил в стыде пред Богом сил.

     И верится, что Бог восторжествует:

     Семидесятилетний рухнет гнет,

     Народ вздохнет, найдя тропу прямую

     И на плуги мечи перекует.

Не может быть, чтоб участью России

Безбожие осталось навсегда.

И я молилась слез не пересилив:

– Сними проклятье с нашего гнезда!

                                                        Вера Кушнир